R.E.M. Хроника завоевания

R.E.M.

R.E.M.

«Лучше записать плохой альбом, чем посредственный».
Майкл Стайп

Когда их спросили, почему они выбрали для группы именно такое название, они просто ответили: «Мы любим точки». Людмила Ребрина об истории R.E.M., чья выпускающая фирма должна благодарить Багса Банни за то, что они, в конце концов, выбрали именно ее.

Терпение и труд

R.E.M. из тех групп, для которых андеграунд и истеблишмент — всего лишь внешние категории. Можно подсчитать количество проданных дисков, число посетителей концертов и суммы сборов по годам, но это никак не будет отражать их эволюцию.

На пике популярности они не сочиняли более простую музыку, чем ту, когда играли в маленьких залах где-то на юге Штатов. Заключив беспрецедентный в истории шоу-бизнеса контракт, они не стали копировать безошибочную формулу, которая уже принесла им успех. После «Losing My Religion» Питер Бак мог бы и дальше играть на мандолине, превратив разовую звуковую находку в неотъемлемый элемент стиля, но звучание R.E.M к тому времени было уже десять лет как сформировано. Они пропускали мимо ушей все рекомендации по достижению успеха самым коротким путем. И за всем этим стоит больше, чем просто упрямство. «Группы обычно либо достигают предела развития и потом ходят по кругу, либо распадаются. Мы же позволили себе изменяться. Мы продолжаем бросать себе вызов. Мы никогда не делали ничего за деньги или от безделья. Вот что я считаю смелостью,» — говорит вокалист R.E.M. Майкл Стайп.

Пытаться выяснять причины успеха R.E.M. — дело неблагодарное. Они не новаторы, не революционеры и не гуру. У них не так уж много совершенных альбомов. Их музыка кажется простой, но ее нельзя назвать незамысловатой. Их грусть никогда не переходит в депрессию — даже в самых темных песнях звучит надежда. А «Everybody Hurts» используется в программах реабилитации людей, склонных к самоубийству.

Они не политические активисты, как U2. R.E.M. участвовали в общественных мероприятиях не более, чем остальные — пока Майкл Стайп не стал свидетелем трагедии «9/11». Майкл не любит об этом говорить. Но песня «The Final Straw» повествует о войне в Ираке, альбом «Around The Sun» мог стать полностью политическим, и R.E.M. вместе с Брюсом Спрингстином участвовали в туре под названием «Vote For Change». И пусть все это не принесло никакого результата, они пытались.

Возможно, причина кроется в изначальном несовпадении? Несовпадения музыки с имиджем, имиджа с содержанием песен, содержания песен с ритмом и так далее по кругу. Может быть, поэтому сейчас, когда стих хайп, они уже не так интересны случайным людям? Но их уважают многие — от Тома Йорка до Кортни Лав и Генри Роллинза.

Питер Бак как-то заметил, что биография группы довольно-таки скучна, ибо не содержит драматических или развлекательных элементов. Действительно, никто не разорился, не умер от наркотиков, не пытался покончить с собой. Гастроли, записи, гастроли… 10% таланта и 90% непрерывной работы — это про R.E.M. Их путь — пример того, чего можно добиться тяжелым, нечеловеческим трудом. И ничем более.

Путь наверх

Первый концерт квартета давно оброс легендами, как обрастает моллюсками дно старого корабля. Число людей, утверждающих, что они побывали там, сильно превышает вместимость самой площадки — бывшей церкви, под крышей которой вокалист Майкл Стайп и гитарист Питер Бак сочиняли свои первые песни.

Так часто бывает — случайные знакомые становятся друзьями на всю жизнь, и, несмотря на то, что между ними было мало общего, этого малого оказывается достаточно. Из-за отца-военного семья Стайпов была вынуждена часто переезжать, и Майкл менял школу за школой. Джорджия, Техас, Иллинойс, Германия, снова Джорджия… Мальчик считал, что заводить друзей бесполезно, ведь все равно придется с ними расстаться. Он рос одиноким, замкнутым и скромным. Общался в основном с сестрами — Линдой и Синти. И в результате ключом, с помощью которого Майкл открыл дверь в другой мир, оказался панк-рок. «Моим крещением стал альбом Патти Смит „Horses“. Я понял — моя жизнь больше никогда не будет прежней». В 1978-м он поступил в Университет штата Джорджия в городке Афины, где начал изучать искусства, и тогда же начал заходить в магазинчик грампластинок, где продавцом работал уроженец Калифорнии Питер Бак. Бак был фанатичным коллекционером, у него можно было найти все — от классического рока до панка и фри-джаза; и еще он учился играть на гитаре. В конце концов, Питер, считавший, что играть рок означает продаться, сдался уговорам Стайпа организовать группу. К ним присоединились ударник Билл Берри, тогда еще работавший в WUOGGERZ, и бас-гатирист Майк Миллз. До своего первого выступления группа всего несколько раз репетировала, и пока еще, как водится, кроме своих вещей играла кавер-версии любимых песен, но это был первый шаг. Видимо, прием был теплым, потому что друзья, забросив учебу, окончательно решили стать музыкантами. Они начали выступать сначала как TWISTED KITES, а чуть позже сменили название на R.E.M. (rapid eye movement — быстрые движения глаз во время сна, медицинский термин), решив, что оно не будет их ни к чему привязывать. Играли на любых площадках, согласных их принять — от театров до самых захолустных забегаловок или военных баз. Учились и искали себя.

Летом 1981-го на студии Drive-In Митча Истера — единомышленника и лидера LET’S ACTIVE, которая тоже работала в стиле jungle pop в 80-х — R.Е.М. записывают первый сингл «Radio Free Europe». Его выпускает местный инди-лейбл Hib-Tone тиражом 1000 копий. Но группе повезло: пластинка попала в правильные руки. Песня, раскрученная ди-джеями колледжских радиостанций, получила достаточную известность, чтобы просочиться в первые десятки местных хит-парадов. «Village Voice» (нью-йоркское панк-издание) смело характеризовало «Radio…» как редкий среди американских групп пример чистого панк-рока. Квартетом начали интересоваться звукозаписывающие компании, и в начале 1982-го музыканты заключили контракт с I.R.S. Records, которая в 1983 году и выпустила их первый «полнометражный» альбом.

«Murmur» для многих поклонников группы до сих пор остается планкой, выше которой она больше ни разу не смогла подняться. Слегка монотонная музыка с четко выраженным ритмом и далеко не простыми текстами, которые еще надо постараться разобрать. У Стайпа (даже если исключить его манеру записывать свои партии в темноте) было весьма специфичное отношение к текстам и к тому, как они должны звучать.

«Я не считаю себя эксцентриком. Не считаю непонятным и таинственным автором. В первых двух альбомах R.E.M. я воспринимал свой голос просто как еще один инструмент. В голосе должно было быть больше мелодии, чем идеи, передаваемой посредством языка. В этом я не ревизионист. Мне кажется, эти записи необыкновенно прекрасны в своей наивности. Но в них не заложено ничего глобального. Или заложено, но на языке, который никто не понимает. К третьему альбому я понял, что такой метод работает хорошо, но больше мне не подходит. И я должен найти новый способ работать со словом. Начиная с четвертого альбома, я пытался быть настолько понятным, насколько это возможно для меня как автора. Я не отстаиваю наиболее странные обороты, которые приникают в тексты, могу только сказать, что они иногда возникают сами по себе. Впрочем, кому какое дело?»

Во время записи «Murmur» квартет поставил перед собой задачу максимально свести на нет все влияния. И хотя гитарные партии Питера Бака все же слегка отдавали BYRDS, группа была достаточно индивидуальна, чтобы выделяться. В начале 80-х большинство коллективов было или намеренно немелодично (хардкор, индастриал), или чрезмерно претенциозно (синти-поп) или совершенно безлико (AOR). Теперь этот диск часто называют вестником перемен чуть ли не во всей американской музыке. «Если сейчас „Murmur“ считается чем-то революционным, это лестно, — замечает Майкл Стайп. — Но, честно говоря, то, что мы делали, тогда выглядело не очень по-революционному. Мы просто развлекались и производили чертовски много шума».

R.E.M. записывали «Murmur» в первую очередь для себя, мало оглядываясь на то, какой эффект может произвести альбом. На 36 место в чартах и «лучший альбом года» никто не рассчитывал.

Как раз в отсутствии расчета и заключалась основная политика группы: никогда и ничего не делать в угоду моде или общественному мнению. Они совершенно не старались стать «лучшей новой группой года», настаивали на праве самостоятельно оформлять обложки альбомов, и контролировать фото, которые пойдут в прессу, не позволяли студии звукозаписи диктовать свои условия, и регулярно меняли продюсеров, если те их чем-то не устраивали. Мы такие, какие есть, не пытайтесь выдавать нас за кого-то еще. Чуть позже они будут отказывать боссам MTV в съемках видео по общим сценариям. Расстроенное: «Но у вас же тогда будет хит!» пропадало втуне. Хитов группа сочинять не собиралась.

«Сначала у нас было очень простое правило: никаких песен про любовь, — вспоминает Стайп. — То есть я всегда писал о любви, но никогда по типу: „Люблю тебя/хочу тебя“. Потому что, как и все остальные, я вырос на песнях про любовь. Слушаешь какую-нибудь и думаешь: „Вот, это про меня. У меня так было“. Потом слушаешь еще 10-20 таких же, и понимаешь, что тебя надули. До „At My Most Beautiful“ в „Up“ я ни разу не написал настоящей песни про любовь».

Успех «Murmur» в жизни группы практически ничего не изменил — зарабатывая по 200 долларов в месяц, R.E.M. не могли позволить себе остановиться. «Тогда все силы уходили на то, чтобы выжить, — вспоминает Питер Бак. — Я совсем не помню, как я что-либо ел тогда, хотя должен был. Помню — много пил. Я думаю, с 1980 по 1986 год мы в основном перехватывали что-то в закусочных».

Гастроли становились бесконечными. Песни для нового альбома, который получил название «Reckoning», группа сочиняла на саундчеках, а на саму запись потратила 16 дней. Позже Питер Бак будет вспоминать, что они хотели как-то выразить свое тогдашнее состояние, порожденное бесконечной дорогой — одиночество, тоску по дому, отмирание всех связей… Диск оказался лаконичным, с более выраженным духом кантри. «Reckoning» по-английски означает «Расплата». «Во время записи второго альбома для любой группы наступает час расплаты. И мы были к нему готовы», — говорит Питер Бак, который и предложил это название. «Часто второй альбом звучит как плохой пересказ первого, но „Reckoning“ сильно отличается от „Murmur“. Это в меньшей степени настроенческий альбом, и там больше гитары».

Гастроли в поддержку «Reckoning» продолжали увеличивать популярность группы в андеграундных кругах, в которых группа тогда вращалась, и которые считали ее «своей» из-за отрицания видео, поддержки студенческих радиостанций и загадочности имиджа. Хотя «Reconing» по сравнению с «Murmur» все-таки был шагом назад, да и R.E.M. уже не воспринимали как нечто совершенно новое. К 1985 году у них уже даже появились последователи — GAME THEORY и THE RAIN PARADE.

Альбом 1985 года «Fables Of The Reconstruction (Reconstruction Of The Fables)» (в названии подразумевается Реконструкция Юга после гражданской войны в США) оказался, наверное, самым недооцененным в дискографии группы. Критики не стеснялись в выражениях и в массе своей сходились на том, что группа находится в состоянии стагнации. При этом «Fables…» намного более мрачен, чем два его предшественника. Гнетущий и пропитанный предчувствием беды, он настолько сильно отличается от того, к чему привыкли слушатели R.E.M, что принять его было очень сложно. Записанный в Лондоне с продюсером Джо Бойдом (на чьем счету работа с INCRERDIBLE STRING BAND и FAIRPORT CONVENTION, а десятилетием позже — с АКВАРИУМОМ), альбом создавался в очень трудный период, и отразил всеобщее депрессивное состояние. Все песни были сочинены в семидневный период между Рождеством и Новым годом. Психоделик-фолк, струнная секция, вязкая гитара… и сильная ностальгия по дому. Позже Стайп будет сожалеть о том, что для записи они выбрали Великобританию. «Мы находились в Лондоне, где никого не знали, и у нас ни на что не было денег. Там было всего 3 или 4 канала ТВ и жутко холодно. Нам было одиноко, и работа в студии стала единственной отдушиной — мы сделали южный готический альбом. Это было время внутренних противоречий». Группа почти всерьез обдумывала возможность распада. «Это была очень трудная запись, хотя сейчас мы думаем, что, возможно, она — наша самая лучшая работа», — говорит Стайп, забывая, что Питер Бак до сих пор «Fables…» терпеть не может.

R.E.M. понимали, что так дальше продолжать нельзя, и решили, что следующая работа должна стать энергичнее, тяжелее по звучанию, и как можно сильнее отличаться от «Fables…». Поэтому следующим продюсером группы стал Джон Гиман, который до этого в основном работал с так называемым радиоформатом. Это не значит, что квартет вдруг собрался покорять радиоэфир — просто выбрал один из способов двигаться дальше. Джон заставил группу «почистить звук», а Стайпа четче выговаривать слова. Вокал был камнем преткновения между певцом и продюсером — Гиман довольно жестко пытался изменить манеру пения Стайпа, в чем и преуспел настолько, что Майклу потребовался довольно длительный период времени, чтобы снова начать узнавать себя на слух. В результате реформации «Lifes Rich Pageant» стал самым прямолинейным альбомом R.E.M. на тот момент, и наконец-то, к радости «I.R.S. Records», получил «золото». Руководители лейбла прекрасно понимали, что до уровня мировых звезд группе — один небольшой шаг. И укоряли музыкантов за то, что они этот шаг сделать не торопится. Глава компании Майлз Коуплэнд говорил Питеру Баку: «Приятель, вы можете быть популярны как POLICE, иметь собственные яхты и вилы во Франции». На что Бак отвечал: «Понимаешь, не люблю яхты… И чихать я хотел на вашу Францию».

R.E.M. еще не выпустили не одного хит-сингла, но уже собирали 20-тысячные залы. Популярность приходила «снизу». Их стабильно крутили университетские радиостанции, их бутлеги плодились в невероятном количестве, чему группа не препятствовала. Это позволило «I.R.S.» весной 1987 года выпустить коллекцию би-сайдов «Dead Letter Office» («Полагаю, если бы мы стеснялись этих песен, они никогда бы не увидели свет» — Питер Бак).

На записи очередного альбома R.E.M. снова поменяли продюсера. На этот раз им стал Скотт Литт, который будет работать и с NIRVANA, а у R.E.M задержится до 1996 года. «Им не хватает уверенности в себе. Я считаю, что рок должен быть громким и агрессивным, а голос должен ставить публику на колени». «Document» стал логическим продолжением своего предшественника. Такой же мощный, местами U2-образный звук, та же экспрессия и еще больший размах. «Disturbance At The Heron House» — прекрасный пример того, как камерное звучание легко трансформируется в стадионное, а «It’s The End Of The World As We Know It (And I Feel Fine)» — реминисценция «Hard Rain» Боба Дилана. «Document» попадает в первую десятку в США и входит в топ-40 в Британии почти сразу после выхода и на волне легко прогнозируемого успеха сингла «The One I Love» становится «платиновым».

В 1987 году обязательства R.E.M перед «I.R.S. Records» заканчиваются, и, после долгих колебаний, группа меняет звукозаписывающую компанию на «Warner Brothers». Позже Стайп шутил, что их выбор пал на «Warner» из-за любимого кролика Багса, мультфильмы о похождениях которого выходили под эгидой этой фирмы.

Так или иначе, но R.E.M. вышли в мейнстрим.

Жизнь наверху

Первым альбомом по новому контракту стал «Green», который, в пику прогнозам о дальнейшей коммерциализации саунда, чуть было не оказался полностью акустическим, но у квартета не хватило подходящих композиций, чтоб довести идею до конца. «Если на нас кто-нибудь когда-нибудь и давил, так это мы сами», — говорит Питер Бак. «Раньше я думал, что успех — это когда заработанных денег достаточно, чтобы продолжать играть. Теперь я считаю, что успех — это когда пишешь и играешь ту музыку, которая приносит тебе счастье», — Майк Миллз.

Контракт с «Warner» для R.E.M означал, в первую очередь, большую свободу. Они честно откатали тур по стадионам Америки и клубам Европы в поддержку нового диска, и поняли, что наконец-то могут остановиться. Усталость казалась невыносимой. Доходило до того, что общение с публикой сводилось к плакатам с надписями, вывешенным на заднике сцены. Многие решили, что это очень удачная шутка.

Теперь, когда можно было нормально жить, просто продавая пластинки, R.E.M. с облегчением бросили выступать — на целых 6 лет. «Мы были группой, которая играет концерты, и задерживается в студии каждые 15 месяцев. Но наши приоритеты изменились. Быть все время в движении, все время пытаться находить что-то новое — это очень большие обязательства», — объяснял Билл Берри. Они скрылись ото всех в Афинах, и начали потихоньку собираться с новыми силами.

В 1990 году R.E.M. начали запись альбома «Out Of Time». Они экспериментировали с наложениями, очень широко использовали струнную секцию и даже рэп в «Radio Song». «Мы всегда старались звучать как можно менее похоже на R.Е.М., хотя нам никогда это не удавалось настолько, насколько хотелось. Но мы очень старались не быть похожими на себя», — признавался Питер Бак «Melody Maker». Возможно, кое-где они постарались даже слишком, но это полностью оправдано. В альбоме мало вещей в «классическом» стиле группы, но при этом нет ни одной провальной.

В «Out Of Time» вошли две композиции, которые стали визитными карточками группы на долгие годы. Это «Shinny Happy People» и, конечно, «Losing My Religion». Изначально «Warner» не хотела выпускать эту песню синглом. Кому нужна песня, где солирует мандолина? О чем она, собственно? Кто это будет слушать? Теперь же, если почти всерьез пытаться составить первую десятку песен, определивших собой 90-е, получаются самые разные списки: там может оказаться «Californication» RED HOT CHILI PEPPERS, «Sour Times» PORTISHEAD, «Seems Like Teen Spirit» NIRVANA… Список может меняться в зависимости от стилевых приоритетов и личных вкусов составителя, но одна позиция в нем остается неизменной: R.Е.М., «Losing My Religion».

Это был успех. Оглушительный. Первые места по обе стороны океана, 8 номинаций на «Грэмми», то ли 11, то ли 12 миллионов проданных копий. Стайп не знает точную цифру, но как истинный оптимист подозревает, что все остальные песни альбома воспринимались как бесплатное приложение к «Losing My Religion».

Однако за «Shinny Happy People», намеренно записанную в качестве шутки (тогда музыканты были вынуждены признаться сами себе, что сочинить что-нибудь простое и веселое для них оказалось сложной задачей), и не подразумевавшую ничего сверхъестественного, группа было подвергнута обструкции со стороны старых фанов и серьезных критиков, чересчур близко к сердцу принявших потерю группой андеграундного статуса. С другой стороны, название песни «пошло в народ» и стало весьма расхожим. Стайп вспоминает, что видел его даже на какой-то магазинной вывеске. Бог знает, что там продавали.

После «Out Of Time» R.E.M. сгоряча обещали, что в следующий раз запишут более роковый альбом, но у них, как всегда, получилось не то, что они изначально задумывали. «Automatic For The People» с роскошными (особенно в «Drive») струнными аранжировками бывшего басиста LED ZEPPELIN Джона Пола Джонса, выпущенный осенью 1992 года, был более спокоен, медитативен и меланхоличен. «Q Magazine» писал, что еще никто не пел так трогательно и прекрасно об уходе и смерти.

На момент выхода «Automatic…», несмотря на полное отсутствие промо-туров, группа находилась на пике популярности, и, как положено, сполна за это расплатилась. Их преследовали журналисты и сумасшедшие поклонники. Кто-то раздавал за них фальшивые интервью прессе — ситуация на грани абсурда. Питер Бак вспоминает: «Когда мы считались самой популярной группой в мире, мне даже негде было жить. Моя личная жизнь была в жопе. Я просто побросал кое-какие вещички в багажник и пару лет мыкался по отелям и мотелям. Некоторое время прожил в Мексике. Я бы зарегистрировался еще раз в маленьких отелях Техаса, выпил бы текилы с ковбоями, побродил бы в этих призрачных городках…»

Следующий альбом R.E.М., «Monster», был посвящен погибшему другу Стайпа — актеру Риверу Фениксу, и частично отразил стремление группы сделать новую работу «сырой», вернуться к рок-н-ролльным стандартам. Есть мнение, что эта запись — доказательство того, что группа могла бы вполне успешно играть гранж. Майкл любит подчеркивать, что это любимый альбом Кортни Лав. Возможно, потому что одна из песен альбома, «Let Me In» — дань памяти Курта Кобейна, и в ней звучит его гитара, на которой играет Стайп. Можно верить или не верить в искренность Кортни, но одно несомненно: «Monster», несмотря на абсолютно не характерный для группы звук — один из самых сильных альбомов R.E.M. А тур в его поддержку — первый после перерыва — оказался самым прибыльным. «Мы хотим давать концерты, — говорил Стайп в интервью. — Мы не делали этого раньше, потому что не хотели. Нам нравится нарушать правила шоу-бизнеса. Мы гастролируем не для рекламы альбомов, повышения их продаж, зарабатывания денег или известности. Мы делаем то, что нам нравится».

Во время гастролей по старой традиции квартет написал большую часть песен к следующему альбому на саундчеках. Это была идея Питера Бака, который не хотел, чтоб R.E.M. скосила болезнь многих популярных групп: работа в студии по 8 месяцев над каждой новой записью, потом год концертных туров, потом год на пляже и так по кругу.

«New Adventures In Hi-Fi», тяжелый, сумрачный, с вокалом Патти Смит в «E-Bow The Letter» и чем-то похожий на «Fables…», вышел в сентябре 1996 года, как раз после того, как группа перезаключила контракт с «Warner» (на рекордную сумму в 80 миллионов долларов). И начал расходиться совсем не так, как на то рассчитывали звукозаписывающие бонзы. «Я считаю, что это наша самая недооцененная запись. Нас срезал новый договор с „Warner Brothers“. Я заметил, что все рецензии на „New Adventures…“ были очень позитивны: 10 звезд, 9 звезд, великий альбом. Но все издания, которые вышли после того, как мы перезаключили контракт, твердили в один голос: „Ах, не вижу ничего особенного. Они не заслужили таких денег“. Удивительно, как изменилось общественное мнение», — говорит Миллз.

Диск действительно продался почти вполовину меньшим тиражом, чем предыдущие два альбома. Но, если разобраться, это был не провал, а обычный возврат на круги своя. Ажиотаж закончился, и у группы осталась только та аудитория, которой действительно было интересно слушать R.E.M. Аудитория немаленькая. И главным ударом было совсем не это, а внезапное заявление Билла Берри о том, что он покидает группу. Во время тура в поддержку «Monster» он чуть было не умер от аневризмы головного мозга, но достаточно быстро восстановился после операции и смог продержаться еще 2 года. Теперь же он решил, что рок-н-ролла с него хватит, и уехал к себе на ферму в Афины выращивать соевые бобы.

«Трехногая собака все еще собака, и она должна научиться ходить на трех ногах», — прокомментировал Стайп. — Осталось еще много нереализованных проектов, и они слишком привлекательны, чтобы взять и оборвать все на полуслове«. Вместо того, чтобы развалиться, оставшееся трио собиралось с силами, чтобы продолжать двигаться дальше.

С уходом Берри саунд группы начал потихоньку меняться. На проверку, именно Билл оказался самым «рок-н-ролльным» человеком в коллективе. R.Е.М. стали аккуратно экспериментировать с электроникой, и все бы ничего, но их официальные заявления того времени часто звучали подозрительно похоже на то, что в свое время говорил Мик Джаггер по поводу ухода Брайана Джонса из THE ROLLING STONES. Вроде: «Теперь перед нами открыты все двери». Хотя «мы больше не чувствовали себя R.E.M.» точнее отражало ситуацию.

Пригласив на запись ударника Баррета Мартина из SCREAMING TREES и Джоуи Уэронкера, экс-перкуссиониста Бека, группа записала довольно-таки экспериментальный «Up». Это было время крупных перемен. R.E.M. дали отставку Скотту Литту. Питер Бак, чьи интересы всегда были весьма широки, вдруг вспомнил, что когда-то играл в джазовых группах, и что любит эмбиент. В смысле отношений внутри группы работа в студии стала непрерывным кошмаром, что не могло не отразиться на альбоме: «Up» получился слегка механическим и не очень-то живым.

Альбом был принят несколько прохладно, а с новым группа не торопилась. R.E.M записали почти всю музыку к фильму Милоша Формана «Человек на Луне» о комике Энди Кауфмане. Стайп начал интересоваться кино (его компания «Single Cell» продюсирует фильмы, самый успешный из которых — «Быть Джоном Малковичем» Спайка Джоунза), а еще — фотографией. На обложках альбомов «New Adventures In Hi-Fi» и «Reveal» — его снимки.

Работа над «Reveal», который будет назван критиками чуть ли не лучшей работой группы со времен «Automatic For The People», шла в несколько этапов. Был риск начать нервничать, впасть в панику, но в этот раз запись спасло то, что часть работы проходила в Дублине. Это странным образом стабилизировало обстановку. «Время, что мы провели в Ирландии, было особенным, — вспоминает Майк Миллз. — Мы прожили почти все лето в старом доме, где для нас была построена маленькая студия. За окнами виднелся лес, недалеко — железная дорога. Погода стояла прекрасная. И песни писались сами собой».

После «Reveal» R.E.M.на какое-то время исчезли. Жизнь в свое удовольствие, побочные проекты, сборник хитов. Они начали записываться только в июне 2002 года, но прервали работу, чтобы просто играть концерты, а новые песни остались «выстаиваться». Их новый альбом «Around The Sun» — очень тихая и спокойная работа, и первая, единодушно разгромленная критиками за усталость и полное отсутствие нерва.

Хотя стоит вспомнить, что в следующем году группе исполняется 25 лет, и после столько длинного пути они имеют право на отдых. Только, похоже, отдыхать R.E.M. в ближайшее время не собираются. А значит, впереди еще много тяжелой работы.

Опубликовано в журнале FUZZ № 1/2005 в сокращении

Tagged with: