Эрик Бёрдон

Иногда кажется, что десятилетие Вудстока в истории рока уже стало эдаким neverland’ом, чуть ли не параллельной Вселенной, все еще существующей — уже вне времени и пространства. А в ней, словно листья в янтаре, сохранились отпечатки тех, кто хотя бы раз оказался внутри. Отпечатки, манящие куда больше, чем оригинал. Никого не интересует, что же, собственно, было потом, когда все это безумие закончилось, или, вернее, было сказано, что оно закончилось — умер ты или нет, какие записывал альбомы, как жил и о чем думал. Миф прогибает под себя реальность, реальность рано или поздно пасует. Есть люди, которые навечно обречены возвращаться в 60-е. Эрик Бёрдон — один из них.

Эрик Виктор Бёрдон родился 11 мая 1941 года в английском городе Ньюкасле во время немецкой бомбардировки. Позже он скажет, что его взрастила война. Когда пришло время выбирать, он поступил в школу искусств, увлекался джазом, а потом блюзом — так было со многими. Он стал тем, чье имя (вне зависимости от будущих и предыдущих заслуг) последовательно попало сначала в рок-энциклопедии, а потом в Зал славы рок-н-ролла, когда в 1964 году его группа THE ANIMALS выпустила свою версию «The House Of The Rising Sun» и на какое-то время подвинула на Олимпе других коллег по цеху — всех тех, кого потом назовут Британским Вторжением. До THE ANIMALS эту вещь (автор которой точно неизвестен, но предполагается, что текст сочинили Джорджия Тернер и Берт Мартин, а музыка заимствована из английской баллады), исполняли многие: и Джош Уайт, и Пит Сигер, и Боб Дилан — но только в исполнении этой группы она получила ошеломляющую, ни с чем не сравнимую известность. И дело не только в гениальной аранжировке Алана Прайса — услышав однажды голос Бёрдона, его уже невозможно забыть или с кем-то перепутать. Говорят, именно после успеха «Дома Восходящего Солнца» Дилан взял в руки электрогитару. Так родился фолк-рок.

Потом было много чего: распад оригинальных THE ANIMALS, новые составы и скачки вокруг названий — сначала ERIC BURDON AND THE ANIMALS, потом NEW ANIMALS — смены состава, заплывы в психоделику, работа с фанк-группой WAR, которая на проверку оказалась наиболее успешным проектом певца после THE ANIMALS, и которую Бёрдон довольно быстро оставил, и никто толком не знает, почему; запись альбома на пару с кумиром детства — блюзменом Джимми Уизерспуном, съемки в кино и на телевидении, две автобиографии. Но все это меркнет рядом с отблесками былой славы.

Снова и снова вместо разговоров о новых проектах и творческих планах Бёрдон вынужден отвечать на совершенно другие вопросы. Об Алексисе Корнере, о THE BEATLES и THE ROLLING STONES, об Эрике Клэптоне и даже Эде Салливане. И еще о Джими Хендриксе. Всегда о Джими Хендриксе. О том, кем они были друг для друга, в каких кругах вращались, и что случилось с ним самим, когда Хендрикса вдруг не стало. 60-е не отпускают тех, кто был их свидетелем.

Бёрдон любит повторять простую, в сущности, вещь, что вся его музыка — это отражение жизненного опыта. Его всегда привлекала исключительно черная культура. Главное из того, что он вспоминает о тех временах — дорога, переезды, визит к Джону Ли Хукеру, выступления с Чаком Берри, самые причудливые джем-сейшены. Он вспоминает, как привыкал быть единственным человеком с белой кожей на сцене, как он постепенно становился там своим — вот что было по-настоящему важно.

Его новый альбом называется «Soul Of A Man». Это гремучая смесь рока, блюза, фолка и госпела. Удивительно мощная, энергичная и цельная работа, которая с равным успехом могла быть записана как в прошлом году, так и 10, и 20 лет назад. «Мне не жить, если я не играю рок-н-ролл», — спел он однажды. Он все еще играет его, и в том, что Эрик Бёрдон жив, весьма трудно усомниться.

Людмила Ребрина
Опубликовано в журнале FUZZ №5/2006 в рубрике «Человек месяца»