Скотт Уокер. Чужак в чужой стране

Scott Walker

Пожилой человек в надвинутой на самые глаза кепке с улыбкой наблюдает за тем, как сколачивают деревянный ящик, а затем методично лупят по нему бетонным блоком. Следующий эпизод: тот же самый человек показывает, в каком ритме и с какой скоростью надо долбить руками по куску сырого мяса. Идет запись «The Drift». Это первый альбом Скотта Уокера за 11 лет, и первый раз, когда он пустил в студию человека с камерой. Все меняется.

Его в основном вспоминают те, кто вырос на музыке WALKER BROTHERS. Часто вспоминают с печалью: мол, сейчас он делает уже совсем не то, не то… как жаль. Он стал заложником собственной славы, и сам же уничтожил ее, — методично, безо всякого сожаления. Вышел вон, позабыв закрыть за собой дверь.

Как это часто бывает, информационный вакуум рождает фантомов. Говорят, во время гастролей его выпихивали на сцену силком. Говорят, он даже один раз имитировал автокатастрофу, — лишь бы не попасть на собственное выступление. Говорят, жил во Франции в монастыре. Его последнее «живое» выступление состоялось в 1978 году. Его интервью за последние 20 лет можно пересчитать по пальцам. Его история — это история о том, как получают дистиллированную творческую свободу, и как она выглядит.

Скотт Уокер, чье настоящее имя Ноэл Скотт Энджел, родился в Хамильтоне, штат Огайо, в 1943 году, и довольно-таки рано подался в шоу-бизнес. Играл на бас-гитаре, сколачивал группы, менял их и оставался мало кому известным, пока в начале 60-х не стал участником WALKER BROTHERS, и, соответственно, не переименовался в Уокера. Музыканты группы не были ни Уокерами, ни братьями — обычное дело для того времени. Скотт, никогда специально не обучавшийся пению, продемонстрировал совершенно уникальные к нему способности, что постепенно выдвинуло его на первый план, хотя изначально его лидирующей роли даже не предполагались. В 1965 году WALKER BROTHERS в полном составе перебазировались в Лондон, — исключительно для того, чтоб избежать службы в армии. В Британии их ждал оглушительный успех. А массовая истерия (сейчас любят повторять, что фанбаза у группы была больше, чем у THE BEATLES) не всегда благоприятно отражается на тех, кому не повезло стать ее объектом. Уокеру она явно пришлась не по вкусу.

Но, когда WALKER BROTHERS в 1967 году распались, успев записать 4 пластинки, именно Скотт Уокер начал весьма успешную поначалу сольную карьеру, — продюсер Джон Франц решил сделать из него величайшего исполнителя баллад в своем поколении. К счастью или несчастью, Францу попался совсем не тот материал, что легко принимает какую угодно форму. В тот период песни Уокера являли по форме ту самую эстраду, которая в общественном сознании закреплена за Фрэнком Синатрой. С большими поправками. Поправкой на звук, — на тех четырех альбомах, которые последовательно вышли просто под порядковыми номерами (да-да, как у LED ZEPPELIN), лучшие аранжировщики, которых только смог найти Франц, работали с материалом примерно в той же манере, в которой знаменитый Фил Спектор строил свою «стену звука». Поправкой на далеко не всегда простую тематику текстов, — «My Dead» до сих пор не просто упоминается как одна из лучших баллад, но существует целый корпус текстов, где отслеживается ее влияние. Поправкой на эстетику, — даже самые простые, казалось бы, вещи Уокер умел петь так, что в них появлялся неуловимо-горьковатый привкус. А его интерпретации песен Жака Бреля теперь считаются классическими.

Более того, в каждый последующий альбом включалось все больше авторского материала. До тех пор, пока не вышел 4-й — полностью состоящий из песен Уокера, и на фоне предыдущих работ продававшийся так, что эти цифры можно было расценивать только как оглушительный провал.

Scott Walker

А за ним последовала медленная агония. Видимо, именно в этот момент выпускающая фирма сложила два и два и запретила артисту записывать вещи собственного сочинения. В результате все пластинки начала 70-х — это исключительно плоды контрактных обязательств. Их качество таково, что на них можно подробно не останавливаться. Уокер записывал вокальные партии, особо не заботясь о том, в каком обрамлении они будут звучать, не вылезал из депрессии, много пил. Единственным маневром можно считать попытку увильнуть в кантри, но и она не очень-то удалась. Можно предположить, что решение Скотта больше никогда не связываться с теми, кто предлагает ему сначала записать пару вот эдаких альбомов, и уж только потом таких, какие хочется, растет из тех лет. Это самое пресловутое «потом» практически никогда не наступало.

В середине 70-х Уокер поддался на уговоры возродить WALKER BROTHERS. Это был очень показательный камбэк. Почти 7 лет спустя публика с восторгом ломанулась на концерты, с облегчением забыв все предыдущие кошмары и ужасы. Запаса прочности у группы хватило еще на один хит-сингл, еще на одно первое место в хит-параде и на 3 альбома: «No Regrets», «Lines» и «Nite Flights», материал для которого они полностью написали самостоятельно. 4 трека на «Nite Flights», которые, по распространенному мнению, и искупают его существование, были сочинены Уокером под явным влиянием текущих работ Боуи и Ино. Материал, написанный остальными участниками группы, звучал так, будто кто-то из них все-таки инопланетянин.

Этот же альбом продемонстрировал, в каком направлении далее будет развиваться Уокер как артист — холодные абстрактные электронные ландшафты, чужеродные и изломанные. О поп-балладах и о кантри теперь можно было забыть если не навсегда, то основательно и надолго. Есть всего пара моментов, когда он снова оборачивается старым собой, да и то по большому одолжению: песня «Man From Reno» с саундтрека к фильму «Toxic affair» (с Изабель Аджани в главной роли), и «I Threw It All Away» с саундтрека к «To have and to hold», который сочинили и записали Ник Кейв, Мик Харви и Бликса Баргельд.

Следующей работой певца стал сольный альбом «Climate Of The Hunter» 1983 года — логическое продолжение «Nite Flights», его первая работа с продюсером Питером Уэлшем. И, как выяснилось, такой Скотт Уокер на тот момент был не нужен практически никому. После неудачной, хоть и вполне логичной попытки заставить его работать с Брайаном Ино, Уокера бросила выпускающая компания, а потом наступило затишье. Более чем на 10 лет.

Уокер попал в своеобразный люфт — он не интересен лейблам, которые продвигают альтернативную музыку, потому что он — Скотт Уокер; на нем поставили крест крупные игроки, потому что он — Скотт Уокер. Позже он будет говорить, что никогда не чувствовал никакого давления ни с чьей стороны, — просто не общался ни с кем, кто был связан с шоу-бизнесом. Так он исчез из всеобщего поля зрения, чтобы однажды, в начале 90-х, превратиться в живого классика, за что надо говорить спасибо куче разного народу, превозносившего певца до небес. Среди этих людей — Марк Алмонд, Дэвид Боуи и Ник Кейв.

Отчасти на этой ностальгической волне и вышел в 1995 году альбом «Tilt», где Уокер занимался экспериментами со звуком, которые интересовали в первую очередь его, — всем остальным оставалось только остолбенело смотреть. Потому что когда артист возвращается, чтобы записать, возможно, последнюю пластинку в жизни, он не может и не должен работать так, словно не существует никаких ожиданий, никаких авансов, никаких старых песен. И ни в коем случае нельзя развивать идеи диска, который стал самым провальным в коммерческом плане за всю карьеру. Это неправильно, так не должно быть. Уокер же не просто не играл по правилам, — он не играл вообще. Он эволюционировал. Причем так, словно между его работами не было никакого временного зазора.

Scott Walker

Альбом 2006 года «The Drift» стал прямым наследником предыдущего, — часть материала, собственно, была написана уже тогда. Та же холодная, нойзовая и потусторонняя атмосфера, вызывающая воспоминания о липких ночных кошмарах; тот же отстраненный вокал с отчетливым академическим привкусом. Только все еще менее человечно. Это очень искусственный альбом. И очень просчитанный. Уокер вполне определенно говорит о его музыкальной структуре: «последовательно переставляемые блоки шумов»; здесь почти уже нет даже тех следов привычных песенных форм, которые еще с микроскопом можно было отыскать в «Tilt». И запись «The Drift» больше похожа на конструирование. Это приемы, отчасти напоминающие то, что уже делали EINSTÜRZENDE NEUBAUTEN в начале 80-х в Берлине с совершенно другими целями и другим результатом. Это альбом, при прослушивании которого как-то страшно прибавлять громкость. Альбом-инсталляция, к музыке как таковой уже имеющий весьма отдаленное отношение.

И, в то же время, вызвавший весьма странный резонанс. Оказалось, что его стоило выпустить только для того, чтоб еще раз показать, как может делаться пресловутая «альтернатива». Чтобы несколько поколений рок-музыкантов, играющих на теме смерти, почувствовали себя просто никем. Чтобы напомнить о том, что самый громкий крик — тишина. И, главное, — что гениальность совершенно не обязана ходить рука об руку с сумасшествием.

В свои 60 с хвостом Скотт Уокер спокоен, взвешен и рассудителен. И если отсутствие тура в поддержку предыдущего альбома он мотивировал тем, что такую музыку технически слишком сложно и дорого воспроизводить живьем, то здесь все просто: «Я не хочу заработать нервный срыв». Не больше и не меньше.

Теперь он говорит, что в качестве развлечения пытается написать что, что можно было бы исполнять со сцены, но это все равно придется очень сильно обрабатывать, — любая музыка, которую может исполнять обычная группа, звучит слишком нормально… Что для нормального человека Скотта Уокера просто неприемлемо. И ему уже давно все равно, согласен кто-нибудь ним или нет.

Людмила Ребрина

Tagged with:

Оставить комментарий