Майк Скотт. На крыше мира

Mike Scott

Фото: Дара Маннис

Рок-н-ролл чаще всего апеллирует к темным сторонам человеческой натуры. Это, в первую очередь, песни печали, песни разлуки и искореженной судьбы. Здесь неустроенность всегда засчитывается в плюс, а счастливое выражение лица человека у микрофона вызывает подозрение — нет ли тут какого подвоха? И мне доводилось видеть, как люди, которым попадались записи THE WATERBOYS, после прослушивания впадали в ступор: как можно исполнять песни, настолько пронизанные светом и радостью, умудряясь не скатываться в банальности, — исполнять, заставляя принимать себя всерьез?

Группа, в которой со дня основания переиграл не один десяток человек, по факту уже давно стала сольным проектом Майка Скотта — точным отражением его весьма специфических взглядов на мир и довольно-таки консервативных музыкальных вкусов. Основные влияния до сих пор вычисляются довольно-таки легко. Джон Леннон, Боб Дилан, Патти Смит — главные из них и с годами не меняются на новые. Соберись THE WATERBOYS в СССР, их музыку обязательно назвали бы русским роком. Только у нас никто так и не смог добиться в музыке такой цельности и такой просветленности одновременно. Да и на западе таких артистов тоже нужно еще поискать.

У Майка Скотта было все для того, чтобы выйти в высшую лигу мирового рока — песни, словно пронизанные миллионом солнечных лучей, с запоминающимися на раз мелодиями и глубокими, обманчиво простыми текстами. Кураж, умение управляться с коллективом, сумасшедшая харизма, в конце концов. После выхода первых трех альбомов THE WATERBOYS прочили, вслед за U2 и SIMPLE MINDS, мировую славу и стадионы. Их стиль — плотный и чуть ли не эпический — называли big music. Скотт, продолжай он в том же духе, легко мог бы стать вторым Боно. Но это ему было совсем не нужно.

Единожды поставив собственное счастье и душевное благополучие выше коммерческого успеха, он делал только то, что ему нравилось, не очень-то задумываясь о последствиях. И расставался со всеми, кто был не согласен с новыми направлениями движения. Скотт никогда не любил, да и не очень-то умел плясать под чужую дудку — будь то мнение собственных музыкантов или правила шоу-бизнеса. Создав в 1981 году группу с названием, взятым из текста песни «The Kids» Лу Рида, в период пост-панка и новой волны Скотт со всеми своими концертными каверами Патти Смит и Боба Дилана был вызывающе немоден. Когда его выпускающая фирма Ensign была продана Chrysalis, и THE WATERBOYS в этих торгах фигурировали отдельной строкой, Скотт не радовался тому, что, наконец, будет получать больше денег за записи, а жаловался, что над ним развелось слишком много начальников, и все пытаются указывать, что ему делать. Его смогли уговорить снять всего один видеоклип — на песню «The Whole Of The Moon», — да и тот в форме живого выступления, потому что певец считал, что любой визуальный ряд только разрушает тот уникальный образ песни, который формируется у каждого слушателя. Таким образом, один из самых эффективных каналов раскрутки — телевидение — был отчасти перекрыт. В четвертый альбом «Fisherman’s Blues» Скотт вложил собственные деньги, никто толком не знает, сколько. Цифры назывались самые фантастические.

В 1987 году, когда после трехлетнего молчания в продаже появился этот самый альбом, насквозь фолковый, со стороны все выглядело так, будто артист пережил творческий кризис, пошел ва-банк и выиграл. Поклонники, естественно, разделились на два лагеря, а вот в рецензиях писали, что Скотт чуть ли не вернул ирландскую музыку ирландцам. Все было как раз наоборот. Устав от мытарств в Лондоне, от постоянных смен состава, от работы, которая давно уже не приносила радости, а лишь усталость, Скотт переехал в Дублин. Там он очень быстро нашел целую кучу друзей. Там же женился. И просто влюбился в Ирландию. Он просто не мог не писать все эти песни. И «Fisherman’s Blues» даже не вместил их все. Часть неиспользованного материала вышла в 2001 году в виде альбома «Too Close To Heaven» (у него есть и другое название — «Fisherman’s Blues, Part 2»), часть — в 2006-м, в виде бонусов к ремастированному переизданию оригинального диска.

«Room To Roam» 1990 года стал еще одной фолковой записью THE WATERBOYS, после чего Скотт решил вернуться к более жесткой версии своего старого саунда, что не нашло должного понимания у текущего состава группы. Судя по всему, Скотта это основательно подкосило. Он перебрался в Нью-Йорк, где с сессионными музыкантами в 1993 году записал альбом «Dream Harder». И хотя первая песня диска оптимистично называлась «New Life», если это и было начало, то начало конца — Скотт попытался собрать новый концертный состав, потерпел неудачу и похоронил THE WATERBOYS. А потом нашел новую гавань — связался с шотландской антропософской общиной Финдхорн.

Наверное, написать «лидера THE WATERBOYS с детства интересовало все сверхъестественное» — это слабо выразиться. В его текстах «Бог» и «свет» — две неизменные величины, а стиль THE WATERBOYS, по его определению — это умение видеть печать Бога в каждой вещи. И если он, скажем, дает интервью, в котором рассказывает исключительно о своем видении творчества Клайва Льюиса, или говорит о том, что госпелы в исполнении Хэнка Уильямса изменили его жизнь — это в порядке вещей.

Музыку, которую сочиняет Майк Скотт, иногда называют христианской. Называют ошибочно: если у Майка Скотта спросить напрямую, христианин ли он, он ответит отрицательно. Для него Христос — это внутренний стержень в каждом, нравственное «я» человека.

В Финдхорне Скотт нашел все, что искал, включая новый дом. Результатом его духовных перерождений стал акустический сольник «Bring ‘Em All In» — очень открытая и трепетная работа, где «приведи их всех в сердце мое» — не красивая поза, а честная позиция, хотя и навсегда уязвимая.

В 1997 году вышел «Still Burning» — сильный и сбалансированный, практически без проходных вещей, он звучал так, как звучал бы новый альбом THE WATERBOYS. Примерно тогда же Майк окончательно понял, что название его старой группы гораздо более известно, чем он сам, а создавать для своей музыки новый бренд абсолютно бессмысленно. Да и на это уже просто нет времени.

Первый альбом возрожденных THE WATERBOYS, где от старого состава остался только лидер, под названием «A Rock In The Weary Land» вышел в 2000 году и стал своеобразной демонстрацией того, как Скотт понимает новые тенденции в мировом роке. Тогда он признавался, что, записывая этот диск, вдохновлялся работами RADIOHEAD и Бека. И на сегодняшний день это единственная работа группы, которую можно считать экспериментальной, если, конечно, вокал, местами пропущенный через дисторшн, рассматривать как эксперимент. И еще — больше нигде вы не услышите в голосе Скотта печаль.

Сейчас, 7 лет спустя после второго рождения, стиль THE WATERBOYS стабильно балансирует на грани фолка и собственной старой big music. Фолка, пожалуй, теперь стало чуть побольше, да и религиозных аллюзий в тексте тоже. И если «Universal Hall» 2003 года нельзя считать абсолютно удачной работой, то новый альбом группы «Book Of Lightning», который только что вышел на W14/Universal, действительно оправдывает свое название. В конце концов, есть артисты, от которых ждешь только одного — просто новых песен. И непременно таких же, как и старые. Потому что такого света в голосе нет больше ни у кого.

И когда слушаешь песню «Long Way To The Light», кажется, что все-таки когда-то давно Майк Скотт написал ее не о себе.

Людмила Ребрина
Oпубликовано в журнале FUZZ №5/2007

Tagged with:

Оставить комментарий