Robert Plant «Lullaby and… the Ceaseless Roar»

Robert Plant «Lullaby and… the Ceaseless Roar»

Nonesuch, 2014

Роберт Плант вернулся домой. Его долгий роман с американской музыкой (и недолгий — с американкой Патти Гриффин) окончен, он снова там, где зеленые поля, белые овечки, туманные горы, артуровско-мерлиновские полые холмы, где прошло детство и где выступает любимая футбольная команда. Вот об этом и новый альбом, об этом и песни.

Так утверждает видеотрейлер к альбому. Так пишут англоязычные обозреватели. Так говорит сам Плант. И это правда. Но это такая же правда, как знаменитые «яблони в цвету» в финальной сцене «Одиссеи капитана Блада». То есть та, которую говорить легко и приятно, потому что она ни к чему не обязывает и ничем не грозит. Вершина айсберга, которую нет смысла прятать, потому что она видна всем издалека. Но мы все помним, что айсберг виден обычно лишь на одну десятую свою часть.

Впрочем, тексты этих песен в самом деле правдивы и откровенны, — порою даже кажется, что гораздо более откровенны, чем раньше. Вот они – воспоминания детства, вот она — осень патриарха, вот он — извечный выбор между свободой и любовью, невозможный без болезненных потерь (и отмеченный вскриком «Let me out!» в самой пасмурной здешней песне «Turn It Up»), вот поиск идеала и осознание его недостижимости, вот мистика и магия родной земли, всегда питавшей, но часто державшей на голодном пайке… Но кроме текстов есть еще и музыка. И если слушать музыку, становится понятно, что от перемены места жительства автора в ней не поменялось практически ничего. И Плант по-прежнему занимается тем же, чем и всегда — находит и собирает по всему миру то, что ему нравится, и складывает из найденного очередную головоломку. Которая всякий раз становится сюрпризом, потому что ждали от него чего-то совершенно другого. И даже очевидным образом возвращаясь к собственному прошлому, он препарирует это самое прошлое обязательно по-новому. Иначе ему не интересно.

Вот взять его новый бэнд THE SENSATIONAL SPACE SHIFTERS, названный с явным намеком не только на традицию 50-х, но и на пред-предыдущий состав STRANGE SENSATION, из участников которого фактически и состоит: те же Джастин Адамс, Билли Фуллер, Лайам Тайсон и Джон Бэгготт. Однако с подачи Адамса, который вообще музыкант не только вполне самостоятельный, но и очень непростой, появились новые персонажи: джазовый барабанщик Дейв Смит, плотно изучавший этнику в Гамбии, и гамбийский музыкант Джулде Камара, игрец на экзотических струнных инструментах рити и колого, — а стало быть, к давно любимым и активно использовавшимся Плантом марокканским, алжирским, малийским музыкальным краскам добавились новые, пусть на поверхностный взгляд и похожие. Чтобы прочувствовать динамику развития, стоит послушать не только финальную альбомную «Arbaden (Maggie’s Babby)» с ее ориентальным техно-битом, заставляющим вспомнить творчество Рашида Таха, но и свежее концертное воплощение образцовой цеппелиновской вещи «Black Dog»: классический тяжелый белый блюз, абсолютно естественно переплетенный с народными напевами на языке фулани. «Когда мы брались за какую-нибудь вещь LED ZEPPELIN, — вспоминает Бадди Миллер, американский кантри-ветеран и участник плантовского проекта BAND OF JOY, — мы никогда не начинали с прослушивания оригинальной записи или заучивания риффов. Нет, он всегда говорил: давайте доберемся до исходной идеи и сделаем из нее то, что для нас логично делать здесь и сейчас».

И вот этот принцип в новом альбоме опять реализован сполна. В нем есть отсылки к LED ZEPPELIN, как без них — вплоть до прямого текстового цитирования (со строчки «If the sun refused to shine» начинается нынешняя «Pocketful of Golden», а раньше начиналась «Thank You» с альбома «Led Zeppelin II», а дорога в «Turn It Up» так же узнаваемо и подчеркнуто «remains the same»), не говоря уж о британском фолке; но фолк использован хоть и точечно, но совсем уж ультимативно — «Embrace Another Fall», посвященная как раз возвращению на родину, заканчивается куплетом из средневековой валлийской народной песни «Marwnad yr Ehedydd», спетым Джулией Мерфи, и это, конечно, отсылает нас к «Battle of Evermore» (с «Led Zeppelin IV»), но проходя по этому мостику, получаешь время подумать над всем, что открывается и вокруг, и внизу. «Turn It Up» — это, пожалуй, центральная вещь альбома, к ней постоянно хочется вернуться — являет собой удивительную смесь вальса, блюза и трип-хопа; при этом сплетение второго и третьего компонента весьма характерно для концертных STRANGE SENSATION, а первый едва ли вообще использовался прежде, и все это заполировано звуками той самой гамбийской лютни-колого. Вступительная «Little Maggie», американская народная песня, оставшаяся в загашниках от сессий к альбому «Raising Sand», тоже не обходится без африканской подкладки, как и «Poor Howard», выросшая из песни Лидбелли, но в обеих этнические инструменты, напротив, звучат почти как обязательные для кантри-песен банджо и скрипка, а где-то ближе к концу «Poor Howard» проскакивает знакомое «wah wah» — и тут же вспоминается марокканская часть «No Quarter: Unledded» Пейджа с Плантом. От «Up on the Hollow Hill (Understanding Arthur)» ожидаешь опять британского фолка, но по аранжировочному решению она лучшего всего подошла бы для альбома «Dreamland», где корневой блюз сплетался с пульсацией пустыни Мали. «House of Love» — большая баллада в духе «I Believe» из сольного «Fate of Nations» — тоже снабжена восточным орнаментом, зато «Rainbow» отсылает более всего к альбому «Mighty Rearranger», самому цеппелиновскому (а точнее — псевдоцеппелиновскому) альбому Планта. А вот «A Stolen Kiss», строчкой из которой назван альбом, написана под влиянием группы LOW из Миннесоты, чью песню «Monkey» Плант записал для альбома «Band of Joy» и исполнял на концертах дуэтом с Патти Гриффин; настрой при этом совершенно другой — никакой готической прохлады и тайны, куда больше ретро-интонаций в духе когдатошнего проекта HONEYDRIPPERS…

И суммируя все эти переклички, намеки и ассоциации, цитаты и смеси, приходишь к практически неизбежному выводу, что Плант своим новым альбомом подвел очень много личных итогов. Не столь частных — касающихся места жительства и любовных отношений — сколь творческих. Проинспектировал каждое десятилетие, каждый этап, взял оттуда характерные моменты и осмыслил их именно так, как ему удобно сделать это здесь и сейчас. Провел пунктирную линию от себя юного, молодого, взрослого, зрелого — к себе сегодняшнему, всё еще не старому. Всё еще способному получать удовольствие от сочинения и исполнения музыки. Всё еще испытывающему страсть к открытиям и экспериментам. Но чтобы свободно двигаться дальше, не стоит тащить с собой чересчур объемистый багаж. Лучше оставить большую его часть дома.

Возможно, подводить эти итоги ему действительно было сподручнее среди зеленых холмов английской провинции, чем в Остине, штат Техас. Но как-то не похоже, что отныне Плант сознательно и насовсем исключит для себя опыты с музыкой североамериканского континента. Особенно если учесть, что с этой музыки для него и началось когда-то хождение в рок-н-ролл.

Впрочем, если речь заходит о том, что Плант будет делать или не делать в будущем, наверняка сказать нельзя вообще ничего. И это прекрасно.

Екатерина Борисова

Tagged with: ,