Bad Seed. Биография Ника Кейва. Глава 4. Первые записи

The Boys Next Door

Концерт в Суинберне принес свои плоды — THE BOYS NEXT DOOR стали предлагать выступать в разных клубах и пабах. Все панки Мельбурна были воодушевлены успехом THE SAINTS в Англии — группа заняла 30 место в чартах с синглом «This Perfect Day» и оказалась в программе Top of the Pops на той же неделе, когда там были THE SEX PISTOLS с «Pretty Vacant». История THE SAINTS — отличная иллюстрация, как музыкальная индустрия Австралии игнорировала таланты, которые буквально топтались на ее пороге. Группа несколько лет играла в Брисбене в полной изоляции, а потом английская звукозаписывающая компания EMI направила в локальной офис требование подписать с ними контракт. И это всего лишь из-за одной восторженной рецензии на независимый сингл «I’m Stranded», появившейся в британской музыкальной прессе в ноябре 1976-го. Новыми группами не интересовались не только лейблы, но и местная аудитория. «Публика в Австралии слишком вяло реагировала на новые тренды, чтобы случилось какое-то подобие панк-взрыва, — вспоминает Мик Харви. – Все команды только-только начали работать. Панк-сцена была в глубоком подполье и годами оставалась там».

Третье выступление THE BOYS NEXT DOOR состоялось в одном из пабов на разогреве у группы Кейта Гласса KGB. Гласс принадлежал к предыдущему поколению мельбурнских музыкантов и символизировал старую школу австралийской рок-музыки. В 60-х он был участником бит-группы. В 70-х он писал песни для исполнителей кантри-энд-вестерн из Нэшвилла и со своей женой Хеленой заправлял Missing Link – лучшим магазином пластинок в Мельбурне, специализировавшимся на импортных LP. Missing Link поначалу назывался Archie and Jugheads и располагался в подвале. Со временем он стал главным магазином для рок-фанатов, которые искали новую музыку. Гласс интересовался панк-сценой и разглядел в THE BOYS NEXT DOOR определенный потенциал, но поначалу cвязываться с ними побрезговал. Кейт изменил свое мнение, когда группа заняла более видное положение.

К ноябрю 1977-го благодаря постоянным выступлениям THE BOYS NEXT DOOR начали делать успехи — на тот момент они исполняли оригинальные песни и каверы. «Они сочиняли потрясающую музыку, и у них были отличные песни, настолько хорошие, насколько они пытаются откреститься от этих вещей сейчас, — вспоминает Питер Милн. – Каждое выступление THE BOYS NEXT DOOR напоминало сбор клана. Приходишь туда, и твое имя будет в списке. Это, конечно, очень важно, если тебе семнадцать и не приходится платить за вход четыре с половиной  доллара. Они всегда выходили с новыми песнями или переделанными старыми, они все время развивались. Еще я бывал на репетициях — интересно было наблюдать, как они работают над новым материалом. Вот почему я стал фотографом – я мог следить за всем незамеченным. Мик Харви постоянно работал над музыкой, она становилась более интересной». Кейв тоже писал много новых песен — «Can’t Do It», «Maybe Zone» и «Sex Crimes» были вдохновлены Анитой Лейн и пониманием того, что теперь для него нет другого выхода, кроме как начать музыкальную карьеру.

Теперь THE BOYS NEXT DOOR считались лучшей группой Мельбурна. Роланд Говард, писавший в то время рецензии на пластинки в RAM, начал работать и для фанзина под названием Pulp. Его выпускал старший брат Питера Милна Брюс и там публиковали иллюстрации Аниты Лейн. Говард написал отчет о концерте группы в мельбурнском клубе Bananas, который состоялся 18 ноября 1977 года: «Первое, на что обращаешь внимание помимо музыки – это Ник. Черные волосы под Сида Вишеза, зеленая рубашка в крупный горох, узкие брюки и неподходящий ни к чему галстук. Кажется, он находится в постоянном движении — вытягивается, трясется, танцует. Его голос не похож на обычный вокал нью-вейв…»

Австралийская пресса не часто писала о панк-роке, и на тех, кто одевался в стиле панк, обращали внимание везде — на улицах, в барах, клубах. «Припоминаю, сцена тогда состояла из человек тридцати, которые знали друг друга и, может быть, двадцати-тридцати из тех, кто был немного в теме, — вспоминает Питер Милн. — Мы были детьми из среднего класса, которые пытались шокировать. И, что самое прекрасное, шокировать тогда было очень просто. Всего-то и требовалось — носить что-то хоть немного смелое. Например, остроносые ботинки! Мой брат Брюс купил пару и, когда он ездил в них в транспорте, на него пялились все. Мельбурн был очень консервативным городом, но таким был не только Мельбурн. Думаю, весь мир был очень консервативен в 76-м и 77-м». Кейв откровенно наслаждался той реакцией, которую вызывало его появление в переполненном клубе. Когда он вышагивал к барной стойке, завсегдатаи, напуганные его одеждой и прической, позорно бежали с дороги. Страх, порождавший его присутствие, щекотал нервы. Теперь он играл в группе, поэтому женщины, казалось, стали чаще обращать на него внимание, и Ник Кейв не терял времени даром. Как и на последних годах учебы в колледже, они с Пью продолжали хулиганить — от рисования граффити и разгрома телефонных будок они перешли к угону тачек и лихачеству.

THE BOYS NEXT DOOR сыграли последний концерт в 1977-м году в канун Нового года. Они должны были выступать в небольшом клубе в Сент-Килда, но другие панк-группы не ушли вовремя со сцены и не оставили им времени на выступление. Было досадно, но музыканты все-таки отправились в Карлтон, где, как они слышали, была вечеринка, на которой команды играли на улице. Прибыв на место со всей аппаратурой, они пьяно заявили, что тоже желают сыграть. «Это было смешно, — вспоминает Питер Милн. – Слушатели стояли посреди улицы, а группа — на тротуаре. То и дело мимо проезжали машины». Отец Ника, который собирался прийти на концерт в клубе, тоже присутствовал на этом уличном выступлении. Кейв об этом не знал. Ник провел большую часть перформанса THE BOYS NEXT DOOR под открытым небом, ползая в канаве и крича, но сразу поймал быстрый взгляд своего ошеломленного родителя в толпе. Между куплетами Кейв извиняющимся тоном пробормотал нечто похожее на приветствие и продолжил «петь». Наконец-то у него получилось привлечь внимание отца, пусть даже единственной реакцией, которой он смог от него добиться, было недоумение.

«Иногда THE BOYS NEXT DOOR выступали на вечеринках – просто ставили инструмент у кого-нибудь в гостиной и начинали играть, — вспоминает Джим Тирвелл, который в конце 1977-го учился в Мельбурнском государственном колледже. – Они действительно впечатляли, у них был крутой сет. Кейв был совершенно диким, это было мощно. Сиднейская сцена отличалась от мельбурнской, последняя была более ориентированной на худколледжи — больше узких галстуков, чем кожаных курток. Большинство влияний, которые я замечал (особенно в случае с THE BOYS NEXT DOOR) шли из Англии, а не из Детройта».

В начале 1978-го года панк/нью-вейв сцена уже набрала определенный вес, и австралийская музыкальная индустрия больше не могла ее игнорировать. Барри Ирл, менеджер местного звукозаписывающего лейбла Mushroom, попытался нажиться на панк-волне и создал дочерний лейбл Suicide, который должен был выпускать группы новой волны. Предполагалось, что команды будут представлены публике альбомом из композиций ведущих представителей новой музыки. При этом Suicide оставлял за собой право выпустить потом еще одну пластинку с материалом любого артиста, у которого есть контракт с лейблом.

«Некоторые группы приняли политическое решение и не стали иметь никаких дел с Ирлом, другие же подумали: это хорошая возможность записаться, — говорит Мик Харви. – Многие не могли запиcать пластинку еще пару лет, у некоторых действительно хороших групп не получилось записаться совсем. На тот момент не было никаких независимых лейблов. И мы посчитали, что это шанс начать. Ошибки случаются…» Наряду с THE TEENAGE RADIO STARS, JAB, WASTED DAZE, X-RAY-Z, SURVIVORS и THE NEGATIVES, THE BOYS NEXT DOOR заключили контракт с Suicide, заполучив мистера Ирла в качестве менеджера. «Барри обычно усаживал нас в своем офисе и рассказывал, какими звездами мы будем, — вспоминал изумленный Ник Кейв в 1979-м. – Говорил он очень убедительно». Вскоре группа поняла, что лейбл не имеет никакого представления о целях и художественных взглядах всех тех новых групп, что они подписали. «Они просто налетели и ловко упаковали их, — говорит Джим Трирвелл. – В то время «рынок» в Австралии был ограничен и выпуск пластинок не был высокодоходным предприятием. Не было такой опции». THE BOYS NEXT DOOR предстояло столкнуться с неприкрытой враждебностью в отношении лейбла и его управляющих со стороны прессы и других групп — те воспринимали происходящее как откровенную эксплуатацию.

Трения возникли еще до того, как группа отправилась в студию Media Sound, чтобы записать три трека для антологии Suicide «Lethal Weapons». THE BOYS NEXT DOOR хотели зафиксировать самые новые песни – например, «Sex Crimes» и «Secret Life», — но компания настояла на том, чтобы они записали «Masturbation Generation» и сделали кавер-версию «These Boots Are Made For Walking». Это был более старый материал, которого группа уже начала стесняться и который никак не отражал их быстрое развитие. Suicide не хотел уступать, и музыканты сдались и записали именно те песни, на которых настаивал лейбл. Они сделали демо, которым сами были довольны, но оно не устраивало Suicide, потому что там отсутствовал «профессиональный лоск». «Они жаловались на то, какими ужасными музыкантами мы были, — смеется Мик Харви. – И они хотели получить запись, которая бы звучала так, будто мы умеем играть». Для работы с группой Suicide наняли продюсера Грега Макэйнша. Из этого не вышло ничего. Не только две из трех песен были худшими из репертуара группы, но и их грубый ревущий звук был полностью санирован, и песни звучали как беззубый поп. Только новая композиция Харви «Boy Hero» немного указывала на потенциал THE BOYS NEXT DOOR, но и она была отутюжена продакшеном. «Мы были молоды и глупы, и в результате запись вышла слегка пресной, — комментировал Мик Харви в 1979-м. – Я думаю, именно поэтому мы весь следующий год пытались добиться, чтобы нас воспринимали всерьез, правда, стало только хуже». Когда в марте сборник вышел в свет, абсолютно все рецензии были негативными, хотя критики скорее нападали на лейбл, а не группу, и  отмечали «Boy Hero» как один из самых светлых моментов на пластике.

Suicide организовал для своих групп тур по стране, и THE BOYS NEXT DOOR неожиданно оказались на одной афише рядом с TEENAGE RADIO STARS и X-RAY-Z, что Кейва просто бесило. «Слишком много внимания уделяется Suicide и слишком мало – группам, – жаловался он. – С нами никогда не обращались как с личностями. Люди даже думают, что JAB и THE BOYS NEXT DOOR играют одинаковую музыку». К тому времени группа успела разочароваться в панк-роке, который ограничивал их, и стремилась к новым горизонтам. Они начали подтрунивать над панк-имиджем на выступлениях. «Помню, я был на концертах, где Трейси выступал в багряном полиэстровом брючном костюме-клеш и в ботинках на платформе», — смеется Джим Тирвелл.

Лейбл Suicide вложил в проект «Lethal Weapons» двадцать тысяч долларов, и вскоре у него начались финансовые проблемы. Suicide закрылся, но перед этим успел заказать альбом у THE BOYS NEXT DOOR. В июне началась запись, продюсерское кресло занял Лес Карски, но музыкантов все больше и больше смущало их направление в музыке и они не знали, как добиться своих целей в студии. Они как-то смогли справиться с этой ситуацией лишь год спустя. Харви и Кейв (Кейв особенно) считали «Lethal Weapons» идиотской. Они хотели избавиться от воспоминаний об этой пластинке, их подход к работе стал более серьезным и экспериментальным: аранжировки — более сложными, а тексты Ника – более абстрактными. «Благодаря Аните Ник стал более креативным, — говорит Говард. – Я знаю, когда они встретились, он почувствовал, что его тексты невероятно глупы, и он начал отчетливо показывать, каким автором может стать».

Присутствие в студии Леса Карски не компенсировало тот недостаток уверенности, который был у группы на тот момент. «Я помню, что Мик, который тогда гостил у меня дома, возвращался после записи очень подавленным, — вспоминает Говард. – Он играл на бильярде с парнем, который продюсировал пластинку и выступал в r&b-диско-группе SUPERCHARGE. Для этой работы он, конечно, подходил особенно хорошо. Он обмолвился, что есть две группы в мире, которые он ненавидит больше всего – THE VELVET UNDERGROUND и THE ROXY MUSIC, и что сейчас ему нравится регги! То, что он должен был заниматься этой пластинкой, было дико.

Пока они записывались, я зашел посмотреть. У нас кончился алкоголь, и мы отправились за добавкой. Взяли тачку, которую украл Трейси. Он выглядела как машина какого-то учителя начальных классов – с детскими рисунками слонов на заднем сидении. В поисках алкоголя мы потерпели неудачу. Когда мы ехали обратно в студию, Трейси сказал: «Давайте разобьем машину», Ник ответил: «Ок», а я: «Нет, нет!». И внезапно – бам! — Трейси направил машину прямо в фонарный столб. Мы выбрались наружу, Ник и Трейси стояли там, кидая кирпичи в тачку, как будто так и надо. Потом нам пришлось идти в студию пешком. Трейси ударился о рулевое колесо, его голова сильно кровоточила. Лес Карски был сильно впечатлен. Тогда я их знал не очень хорошо, и для меня сама идея ездить с кем-то в угнанной машине, говорить: «Давай разобьем ее» просто была не в моей сфере социальных компетенций». Из песен, что были записаны во время тех сессий, будет издана только половина, так как результат группу не устраивал.

Раздосадованные, но не сломленные, THE BOYS NEXT DOOR продолжали выступать. И хотя Роланд С. Говард пока еще играл в собственной группе THE YOUNG CHARLATANS, он всегда ходил на выступления THE BOYS NEXT DOOR и иногда выходил на сцену с ними. «Я видел Роланда на бэк-вокале с ними, когда Трейси был слишком пьян, чтобы играть, — говорит Джим Тирвелл. – Даже тогда люди говорили, что это будет их следующий шаг». Кейв и Говард стали друзьями. «Кейв был настоящей оторвой, — говорит Говард. – Он регулярно залезал на крышу машины Трейси, когда мы гнали по хайвею на скорости 120 км/ч. Однажды Ник и я встретили в баре тридцатипятилетнего дантиста. Мы его запугали и потребовали, чтобы он нас куда-нибудь отвез. Мы были пьяны в стельку, и Ник выбрался на крышу автомобиля. И я почему-то подумал, что будет отличной идеей, если дантист даст по тормозам так сильно, как это возможно. Что он немедленно сделал, потому что очень боялся нас. Ник слетел с крыши — у него до сих пор есть огромный шрам на спине. И этот случай не был чем-то из ряда вон выходящим.

Когда я в первый раз заглянул в гости к Трейси, на полу валялись журналы Playboy, он пил пиво и читал «Государство» Платона. В этом весь Трейси. Он был очень начитанным, но он не считал нужным это показывать. Трейси наслаждался тем, что все воспринимали его как идиота, это была внутренняя шутка, и только он знал, в чем ее соль».

Рок-сцена в Мельбурне становилась все более раздробленной. К северу от реки Ярра, в Карлтоне, все было более прогрессивно и ориентировано на студентов, в то время как на юге, в районе Сент-Килда у залива Порт-Филлип — главном центре наркомании и проституции в городе — группы были более ориентированы на рок-н-ролл. Как в музыке, и так и в образе жизни. В то время как Олли Ольсен был путеводной звездой карлтонской сцены, Кейв больше тяготел к Сент-Килда, где вскоре пристрастился к героину — тот там всегда водился в избытке, по пятьдесят баксов за пакет. После экспериментов с нюханием и курением наркотиков, он быстро стал употреблять его внутривенно. Все остальные способы поймать кайф он считал пустой тратой времени.

Октябрь 1978-го стал очень мрачным месяцем для Кейва, которому недавно исполнилось всего лишь 21. Вечером 11-го числа Ник оказался в полицейском участке Сент-Килда — его обвиняли в вандализме, пьянстве и хулиганстве. По факту ареста составляли протокол, и когда у него спросили о роде занятий, Кейв ответил, что он — музыкант. «Музикант» — старательно записал офицер. Когда Ник опрометчиво указал на ошибку, полицейский в ответ пригрозил его избить. Ему разрешили сделать один телефонный звонок, и он позвонил матери. Давн поспешила в участок, чтобы выручить сына — делать ей это приходилось частенько. Когда она приехала, то была рядом с сыном, пока заполняли все бумаги.

Примерно через четверть часа они увидели, как в участок зашли Анита Лейн и сестра Ника Джули. Выглядели они очень расстроенно. Давн потребовала у полицейских выяснить, в чем дело, но получила лишь молчание в ответ… Наконец, в комнату для допросов явился полицейский, и Давн попросили выйти, а Ника — остаться. Когда ему разрешили увидеть мать, она сказала, что Колин Кейв погиб в автокатастрофе. Сквозь слезы она просила позвонить сестре. Пока Ник звонил, он слышал, как двое полицейских рядом с его матерью шутят над изнасилованием проститутки. Он начал кричать, что его отец только что умер и что его скорбящая мать слышит этот разговор. Полицейские крики проигнорировали и продолжали в том же духе. «Это было ужасно, — вспоминает Анита Лейн. — Я была в доме родителей Ника вместе с Джули, когда туда явилась полиция — они искали его мать, и рассказали нам, что случилось. Мы поехали за ними в тот участок, где допрашивали Ника».

«У Ника есть невероятный драйв, который протаскивает его через все. Он трудоголик. Когда мы были моложе, я думала, он это перерастет и отбросит. Он действительно хотел произвести впечатление на отца, заставить его поверить, что он умен. Отец же просто смеялся над ним, он ни разу ни на что не обратил внимания. Когда отец Ника умер, мне было интересно, что будет с его драйвом, но он только стал сильнее».

К концу года Роланд С. Говард официально присоединился к THE BOYS NEXT DOOR, которые вот уже несколько месяцев играли его композицию «Shivers» — песню, бывшую под сильным влиянием репертуара THE YOUNG CHARLATANS. У THE YOUNG CHARLATANS было довольно много поклонников, но, сыграв всего 13 концертов в Мельбурне, группа распалась из-за того, что каждый из участников в музыке тянул в свою сторону. «Я думал, что все в группе должно быть очевидно уникальным, — говорит Говард. — Не то, чтобы мы над этим сидели и специально работали. Просто так вышло».

Несмотря на коллапс Suicide, главный лейбл Mushroom, который возглавлял Майкл Гудински, все еще намеревался издать те записи, которые сделали THE BOYS NEXT DOOR по контракту в июле 1978-го. Перспектива выпуска альбома группу удручала. «Когда ты в таком возрасте, год — это долгий период в артистическом развитии, — говорит Говард. — К тому времени, как я присоединился к группе, уже было абсурдно, что альбом будет выпущен таким, какой он есть. Звукозаписывающая компания (Mushroom) великодушно согласилась, что если мы оплатим расходы на запись, то сможем добавить еще песен». После печального опыта работы с приглашенными продюсерами, группа твердо стояла на том, чтобы на этот раз продюсировать самостоятельно.

Запись стартовала в январе 1979 года и стала первой совместной работой THE BOYS NEXT DOOR со звукорежиссером Тони Коэном, тогда работавшим на Richmond Recorders. «Ребята уже закончили первую сторону с пластинки с Карски. Очевидно, они не поладили, — вспоминает Коэн, хитро улыбаясь и явно недоговаривая. — Он останавливал Ника, когда тот пел, и говорил ему: «Нет, нет и нет, у тебя неправильное интонирование, ты поешь слова неправильно». Так что можете представить, насколько там все было плохо. Ник был в ужасе. В общем, они пришли на Richmond Recorders, а я слегка припозднился. Такое нечасто было. Наверное, делал что-то нехорошее. Ну, я приехал, встретил всех эти отчаянных панков там, а я сам без ботинок, у меня волосы до колен и глаза красные, как светофор — это я курнул за завтраком. Я увидел рояль набитый железками: микрофонные стойки, скрепки… все железяки, что они смогли найти. Они потирали руки и ждали звукорежиссера, который появится и скажет: «Вау, это же невозможно», но я просто сказал: «Ок, должно звучать интересно». Позже я узнал, что Мик посмотрел на Ника и сказал: «Он подойдет». И мы начали записываться. Примерно в это время я сделал несколько поп-пластинок, пара первых хитов и все такое, но я встретил этих ребят и все. Больше я поп не записывал!

На этой записи мы поладили. Я не очень хорошо помню все детали, это было давно. Припоминаю, мы много экспериментировали, особенно Роланд с его гитарой. Моей единственной проблемой с вокалом Ника было то, что он слишком много прыгал, так что выдирал чертов штекер из наушников, пока у нас ни одних не осталось! Никогда раньше не видел ничего подобного. Как -то я начал микширование, и в стельку пьяный Трейси вырубился в студии, и кто-то решил сотворить скульптуру из микрофонных стоек на подставке из его тела. Конечно, она рассыпалась, и все, что в студии не было закреплено, свалилось кучей на бедного Трейси — он проснулся и был вынужден как-то выбираться из-под всего этого. Я наблюдал все это через стекло и угорал. Я не знал этих людей, никогда раньше не встречался с ними. Просто еще одна группа, которую я записывал, но я подумал, что это все веселее, чем среднестатическая рок-хрень с восемнадцатидюймовыми том-томами.

Никогда не любил слушать музыку, мне больше нравилось ее записывать. Я не следовал трендам, THE SEX PISTOLS были очень интересные, я любил их пластинки, но это была совершенно новая штука для меня. Я до сих пор не слежу ни за чем — слепо ковыляю мимо. И я думаю, это хорошо, потому что нельзя копировать что-то, о чем не имеешь представления. После того, как я начал работать с группой (THE BOYS NEXT DOOR), она очень повлияла на меня. Я подстриг волосы и купил ботинки. Круто изменился».

The Boys Next Door "Door, Door"

The Boys Next Door «Door, Door». Mushroom Records, 1979

В лице Коэна группа наконец-то обрела звукооператора, который был намного моложе, чем те, с кем им приходилось работать ранее, и который принимал близко к сердцу их идеи и устремления. Но хотя они будут много лет плодотворно сотрудничать, в этот раз их совместная пластинка вышла неудачной. «Door, Door» я даже не считаю, — признает Коэн. — Это была разминка, налаживание рабочих отношений, и потом изучение, что возможно сделать в студии, а что — нет. Я имею в виду, они были очень молоды».

«До этого я ни разу не был в студии, — говорит Говард. — Только смотрел, как они записывают свои партии. Им недоставало уверенности в том, как именно все надо делать. Хотя у нас был Тони Коэн, все равно словно шагали по льду. Когда группа играла  живьем, это было мощно, из-за того, что Ник был певцом, но, к несчастью ничего из этой агрессии не попало на винил. Вторая половина записи не была записана живьем, потому что мы просто поняли, что надо все сделать наиболее сложным способом». «Мы были раздосадованы и наивно пытались экспериментировать, но в итоге споткнулись о собственные ноги», —  признает Мик Харви.

Первый альбом THE BOYS NEXT DOOR  — «Door, Door» — был выпущен Mushroom в мае 1979, и состоял из треков, записанных в 1978-м, и четырех относительно новых треков с Говардом — «After a Fashion», «Drive Position», «I Mistake Myself» и «Shivers». «Mushroom был нашим единственным нормальным контактом со звукозаписывающей индустрией, и одновременно цензурой, указывая нам, какие треки записывать, — говорит Говард. — У меня с Ником было задание придумать небольшой слоган для альбома. В полном отчаяннии мы предложили «Пьяны поповской кровью» — чтобы привлечь внимание публики. Конечно, наш вариант зарубили очень быстро, но он засел у нас в мозгу на будущее. Его нельзя было приложить к записи, но мы пытались через этот слоган снова обрести характер».

Mushroom очень хотел выпустить сингл, но группа наотрез отказывалась выбирать из треков, что были записаны в прошлом году. За неимением лучшего пришлось взять коммерческую балладу «Shivers», которую сочинил Говард. «Это единственная песня, из-за которой люди подходили ко мне поговорить. Особенно в Австралии, — жалуется Говард. — Как будто она единственное, что я когда-либо написал. Мне рассказывали истории о том, как она спасла кому-то жизнь. Это было колоссально в своей мелодраматичности — так действовать на людей. И вот что стоит запомнить — в те дни группа была восприимчива к поп-музыке».

«Я не согласен, — говорит Мик Харви. — С точки зрения Роланда, возможно, и была, но 100% — не с моей точки зрения, и не с точки зрения Ника. Возможно отсюда впоследствии и возник конфликт с сочинениями Говарда. У него был собственный стиль сочинительства, очень поп-ориентированный, и он был очень хорош, когда мы имели с ним дело. И соревнование неким образом вдохновило Ника на большие высоты, его уровень просто взлетел». Нельзя отрицать: инновационный стиль игры на гитаре и аранжировки Роланда обогатили саунд группы, обозначив пропасть между старым и новым материалом. Несмотря на то, что отзывы на альбом в Австралии были в целом позитивные, группа была совершенно недовольна «Door, Door», так как альбом не давал никакого представления об их настоящем потенциале.

«Door, Door» и на 10% не отражал того, какими они были на самом деле, — вспоминает Джим Тирвелл, который очень надеялся но то, что пластинка выйдет за пределами Австралии. — Продакшен был ужасен. В реальности они звучали намного более грубо, даже тогда это был перекос». Из-за попытки контролировать звук живых выступлений, на пластинке группа звучала рассеянно и пресно. Выбор песен также был неудачен. Хотя альбом и отразил их симпатию к таким британским пост-панковским командам как MAGAZINE, еще он показывал, что они постоянно пытались создать собственную — австралийскую культурную идентичность.

Двое студентов-кинематографистов из Суинбернского коллежда — режиссер Пол Голдман и продюсер Иван Инглиш — сняли промо-видео для «Shivers» и «After a Fashion», еще одного трека с альбома. «Пол был страстным фанатом музыки, — говорит Иван. — Он любил многих английских музыкантов, но он был и большим поклонником THE BOYS NEXT DOOR, и пригласил их на ТВ-студию Суинберна. Пол быстро оценил способности Ника и вложил в съемку собственные средства. Тогда это был вдохновляющий период, довольно динамичный. Мельбурнская сцена сочетала импортную британскую культуру со специфическим австралийским видением. Мельбурн — город довольно небольшой, маленький настолько, что в тусовке арт-школы все были связаны друг с другом, так что парни из киношколы вращались в тех же кругах, это на самом деле был один круг. Были концертные площадки и тому подобные места, где можно было встретить одних и тех же людей каждую ночь: музыкантов, фотографов, художников». Режиссер и сценарист Джон Хиллкоут, тоже учившийся в Сиунберне в конце 70-х, утверждает, что видео «Shivers» стало большим прорывом для Голдмана: «Ролик крутили по телевизору, и неожиданно оказалось, что средства массовой информации тоже можно привлечь. Киношкола не поощряла нас делать клипы, потому что они все еще были очень новой формой».

«К тому времени как мы закончили «Door, Door», мы уже получили весь негативный опыт и продолжали очень сосредоточено работать, так что ничего не могло поколебать нас, — говорит Мик Харви. — Отсюда выросла наша озлобленность, проявившаяся впоследствии. Вся эта история с Mushroom была хорошим опытом для нас. Мы смогли наломать дров и продолжать, не будучи ослабленными, потому что были вдали от массовой публики — никто не обращал внимания на Австралию. Не хочу говорить плохого о Mushroom, они просто вели себя как любая крупная звукозаписывающая компания. Мы быстро поняли, что нам не подходит работать с такого рода людьми». На тот же момент группа в интервью громила Майкла Гудински и Mushroom не стесняясь в выражениях, окончательно закрывая себе таким образом доступ в австралийский музыкальный бизнес.

После того, как вышел «Door, Door», Mushroom потерял к THE BOYS NEXT DOOR всякий интерес, но еще раньше, в 1979-м году, на группу вышел Кейт Гласс, который хотел взять на себя менеджмент и подписать музыкантов на свой маленький лейбл Missing Link. «Он увидел, что у нас очень много сложностей и что нас никуда не берут, — говорит Харви. — И подумал, что наша группа слишком хороша, чтобы умереть. Он сказал нам, что очевидно нам нужна помощь, так что он занялся нами». В 1979-м группа наконец-то начала вырабатывать свой необычный саунд, в процессе ассимилируя работы экcпериментальной кливлендской группы PERE UBU (пластинка «Dub Housing» оказала большое влияние на Ника и Говарда) и бристольcкой POP GROUP, которая успешно интегрировала энергию панка в авангардный фанк. «Они оказали очень большое влияние на нас, потому что разрушали музыкальные структуры и создавали заново, — говорит Харви. — Особенно на первой пластинке, «Y». Кое-где на ранней стадии мы копировали определенные элементы, которые мне на самом деле не нравились. Потом я отбросил POP GROUP, потому что они стали слишком сильно влиять на то, что мы делали».

В июле группа снова оказалась на Richmond Recorders вместе с Тони Коэном, чтобы записать новую пластинку — теперь для Missing Link — которая получила название «Hee Haw». «Впервые нашим озорству и чувству юмора было позволено так же быть частью музыки, — комментирует Говард. — Это было сознательное усилие с нашей стороны — создать что-то, что отличалось бы от всего остального в Мельбурне, хотя там есть и очевидные отсылки». Теперь группа чувствовала себя в студии более уверенно и это отразилась на записи: они не повторили ошибок «Lethal Weapons» и «Door, Door». Композиция Говарда «Death by Drowning» с диссонирующим кларнетом и неистовая, хаотичная «The Hairshirt» Кейва открывали для группы новые, неизведанные территории. «Вот теперь все стало очень и очень интересным, — говорит Тони Коэн. — На «The Hairshirt» Ник пел через телефон. Он хотел, чтобы позади основного вокала звучал отвратительный голосок. Он пел внизу, в студии, в телефон, а я установил микрофон в офисе наверху и подвел нему другой конец провода. Звук… ааа, он пугал, пронизывал… Если его сделать громче, он снесет вам к черту голову».

Группе удалось избежать ограничений основных роковых структур и сохранить ту мощную простоту, на базе которой строились импровизационные навороты, сопровождаемые абстрактными нео-абсурдисткими текстами Кейва. Эти студийные сессии, которые шли четыре или пять дней, станут шаблоном для их последующих релизов. «Hee Haw» был крайней реакцией на то, что было издано до него. Эти записи отражают то, что мы делали в 79-м. В 78-м все имело несколько больше отношения к року», — говорит Харви.

В 1979-м стало очевидно — и для группы, и для Кейта Гласса, — что в Австралии больше некуда расти. У THE BOYS NEXT DOOR были преданные последователи — человек 600 — но единственным способом двигаться вперед оставалась поездка в Англию, где, как думалось, большая аудитория может дать более широкий отклик. Гласс начал строить группу — он выплачивал музыкантам по 5 долларов с каждого сыгранного концерта и откладывал все остальное на переезд в следующем году. Они регулярно играли в Crystal Ballroom на Фитцрой. Менеджером зала был Лори Ричардс, а сам зал — большим потертым двухэтажным отелем времен королевы Виктории, и там выступало до восьми групп за вечер. На смену духу товарищества, который веял на мельбурнской сцене в конце 1977-го года, пришли язвительность и неприкрытая  враждебность. «В Мельбурне, если кто-то пытался делать что-то, все к нему сразу же придирались, особенно если это была девушка, — говорит Анита Лейн. — Было много сексизма. Будучи в группе людей, которой предполагалось быть свободными в своих арт-концептах, революционными и циничными, не ожидаешь столкнуться с сексизмом, не ожидаешь вообще никакого «изма». Мы не очень понимали, что происходило, но, вспоминая те дни, я понимаю сейчас».

THE BOYS NEXT DOOR имели репутацию буйных, мельбурнская сцена была замкнутой, и это тоже вело к проблемам. За два года группа записывалась на трех разных лейблах, была осмеяна коллегами, их игнорировали пресса и популярные радиостанции. Когда выпадал шанс, у них изредка получалось засветиться в СМИ. В начале года у группы было весьма неудачное выступление на выставке-презентации агентства Pyramid в мельбурнском Bombay Rock Club перед многими влиятельными персонами в музыкальной индустрии. Мик Харви опоздал. Когда они наконец-то начали играть, музыканты поняли, что их аппаратура подключена некорректно, и после трех песен они оставили сцену, изрыгая угрозы и обвинения в саботаже. «У нас были возможности, такие как выступление на разогреве у THE STRANGLERS, но каждый подобный шанс мы всегда просирали — напивались перед концертом или же просто играли плохо», — вспоминал Ник в 1981-м.

Из-за своего поведения группа оказалась в черном списке у многих концертных площадок, в их числе был и Bombay Rock. Число арестов у музыкантов тоже поднималось к красной черте. «Во время тура на разогреве у SKYHOOKS мы ехали в Канберру, и Ник с Трейси должны были ехать с оборудованием. Я, Мик и Трейси приехали к залу на нашей машине. Шли часы, но Ник с Трейси не появлялись. Их арестовали. Они мочились с кузова грузовика, и, к несчастью, машиной, которая ехала за ними, управляла жена местного полицейского, и она была убеждена, что они пару миль мастурбировали», — смеется Говард. Группа пропустила концерт, SKYHOOKS были недовольны и прочитали им лекцию о непрофессионализме.

У Кейва возникли проблемы с полицией и во время тура по Тасмании, когда группа играла в пабе Red Lion в Хобарте. «Ник сильно напился и решил, что может вести, и сказал какой-то девчонке, что может, хотя нет. Наверное, он действовал на автомате, раз он куда-то поехал. Ник решил продолжить вечеринку, в три ночи завернул в винную лавку, прикупил выпивки, снова сел за руль и врезался прямо в полицейскую машину. Он погнал по улице, а они за ним. Ник где-то остановился и спрятался за кучей мусора. Копы тоже остановились там, огляделись, сказали громко: «Похоже, он удрал», и притворились, что уходят. И в этот момент Ник показался. Ночь он провел в тюрьме. Утром мы собирались отправиться в Лонсестон, где у нас должен был быть следующий концерт. Где Ник? Роланд сказал нам, что тот катался на машине по Хобарту, так что мы сразу решили, что случилось что-то ужасное».

Определенно, пора было отправляться в Англию. «В Австралии мы зашли так далеко, как могли — говорил Кейв за два месяца до отъезда. — Мы хотим двигаться вперед, хотим прогресса. Я в предвкушении. Надеюсь, для нашей музыки там будет большая аудитория. Не знаю, как у нас все сложится, но это все равно будет потрясающий опыт». Переезд был удачным моментом для того, чтобы сменить название — оно уже давно перестало казаться Кейву забавным. Новое название показывало бы, что группа хочет начать все заново. Сцена из «Преступления и наказания» Достоевского, где Катерина Ивановна устраивает поминки по своему мужу, всегда была любимым эпизодом Ника. Но по каким-то неизвестным причинам он запомнил, что это была сцена празднования дня рождения, и поэтому группу назвали THE BIRTHDAY PARTY.

Текст: Ян Джонстон
Перевод: Людмила Ребрина

Читайте также:

Глава 1. Фрегат «Британия» — старое оловянное корыто

Глава 2. Семена прорастают

Глава 3. THE BOYS NEXT DOOR

Оставить комментарий