Звездная карта

Maps to the stars

Недавно покинувшая психиатрическую клинику девушка Агата знакомится в Twitter с Кэрри Фишер и едет покорять Голливуд. Чтобы быть поближе к «Аллее славы», она нанимается персональным ассистентом к стареющей звезде Гаване Сегранд. У Агаты шрамы от ожогов, и Гавана видит в этом знак свыше. Ведь она так хочет сыграть в ремейке фильма, где снималась ее мать, культовая актриса Кларис Таггар, погибшая при пожаре. У Сегранд проблемы с ролями, продюсерами и нервами. В придачу к ней повадился являться призрак матери и доводить придирками. Поэтому Гавана бегает на сеансы к модному психотерапевту — энергичному проходимцу Стаффорду Вайсу, полностью поглощенному заколачиванием денег и не замечающему, что в его собственном доме дела идут как-то очень нехорошо. У жены все валится из рук, а сын примеривается к огнестрельному оружию. И убитая им собака — это, понятное дело, только начало. Попутно выясняется, что Агата очень изобретательно врет, а карьера в Голливуде ее интересует в последнюю очередь.

«Звездная карта» похожа на сатирический памфлет — безжалостный, как скальпель, и деликатный, как мясницкий топор. Вот вам Голливуд во всей его красе, и здесь все прогнило изнутри. Вот популярный юный актер Бенджи Вайс, в 13 лет уже лечащийся от наркозависимости. И его коллега помладше, очевидно, пойдет по той же дорожке. Вот стареющая Гавана. Эта постоянно балансирующая на грани истерики неприятная тетка радостно танцует, потому что у соперницы за роль умер ребенок, и отдает распоряжения прислуге, не вставая с унитаза (актриса Джулианна Мур, очевидно, получила «Золотую пальмовую ветвь» в Каннах за героизм). А вот пачка второстепенных персонажей, и все они не менее отвратительны. Единственный почти нормальный человек здесь — таксист Джером Фонтана (Роберт Паттинсон, до этого снимавшийся у Кроненберга в «Космополисе»), альтер-эго Брюса Вагнера, по книге которого и снята «Звездная карта». Вагнер упирает: ни один диалог не выдуман полностью, он подобное слышал своими ушами. Кроненберг же просто скрупулезно следует сценарию. Он искренне считает, что фильм слишком честен, чтобы быть сатирой. И это действительно был бы гиперреализм, если бы не призраки. А их в «Карте» достаточно.

Впрочем, Кроненберг изменил бы себе, если бы просто ударился в мистику. В какой-то момент начинает казаться, что он рассматривает словосочетание «Фабрика грез» буквально. Если миллионы людей спешат погрузиться на несколько часов в экранные иллюзии, то какова же плотность иллюзий в том месте, где их создают? И вот мы видим запредельную концентрацию галлюцинаций и самообмана. Такую, что в ткани реальности намечаются прорехи. И вот пресонажи собираются писать сценарий, по которому снят фильм, который мы и видим сейчас. Но все-таки это только отчасти заигрывания в духе Филипа Дика. Здесь каждое видение связано  с людьми, о которых зрителю достоверно известно: они умерли. У Вагнера была сцена, где Агата идет по ночной улице, окруженная толпой мертвых детей. Эту сцену вырезали. В «Карте» призраки  —  метафора памяти. Ей подчинено все. Вплоть до того, что сам сценарий — плод воспоминаний того, кто был очевидцем подобных событий. И почти античная трагедия, которая разворачивается в семье Вайсов — тоже о памяти. Прошлое насмехается и держит за горло, прошлое заставляет возвращаться и пытаться завершить то, что не сделал когда-то. Дети платят за грехи отцов. А Голливуд – просто удобная декорация, потому что на фоне его блеска мерзость кажется еще большей. Как жить в ней? Рефреном в фильме звучит стихотворение Поля Элюара «Свобода», написанное в 1942-м, во время нацистской оккупации Франции. Оно — довольно явный ключ ко всему. Но если предположить, что Кроненберг вообще рассматривает возможность вырваться из этого замкнутого круга, то вердикт его жесток: не в этой жизни.

Людмила Ребрина

Оригинальное название: Maps to the star
Режиссер: Дэвид Кроненберг
Год выпуска: 2014

Tagged with:

Оставить комментарий