Александр Хаке. Учебник с картинками для технофилов со стажем

Alexander Hacke & Danielle de Picciotto

Alexander Hacke & Danielle de Picciotto

У Александра Хаке, как и у каждого добропорядочного участника группы EINSTÜRZENDE NEUBAUTEN, весьма солидный список сайд-проектов. Свой первый сольный EP «Hiroshima» он умудрился выпустить в 1982 году, всего два года спустя после того, как в 15-летнем возрасте угодил под крыло к Бликсе Баргельду и стал гитаристом главной индустриальной команды Берлина. С тех пор Хаке успел поработать с CRIME AND THE CITY SOLUTION, MIRANDA SEX GARDEN и TIGER LILLIES, выпустить несколько весьма удачных и разноплановых сольников, поиграть кантри по немецким клубам и даже удостоиться сравнения с Фрэнком Заппой.

В прошлом году в рамках Второго Московского Международного Открытого книжного фестиваля в Москве безумное трио TIGER LILLIES представляло фрагменты программы Алекса Хаке «Mountains of madness» по произведениям Говарда Лавкрафта, теперь он приехал сам — с аудиовизуальным шоу «The history of electricity».

В рамках «Истории» Алекс выступает вместе с женой, Даниэль де Пиччиотто — два человека за двумя ноутбуками. Он пишет музыку, она придумывает визуальное сопровождение. В основе звукового поля «Истории электричества» лежит комбинация звуков аналогово-монофонического синтезатора с сигналами компьютерного происхождения, а на заднем плане обычно в такт пульсирует видеоряд, где формулы чередуются с изображениями, вызывающими в памяти щиты на трансформаторных будках. Видеоряд, на который довольно быстро перестаешь обращать внимание, потому что самое интересное происходит вовсе не на экране, а перед ним.

Нет никаких сомнений в том, что «История электричества» — любимое детище Александра, и то, как этот человек в буквально смысле рубится перед ноутбуком, подкупает сразу и навсегда.

Во время московского концерта зал разделился на две части: первая совершенно не понимала, что здесь происходит, почему на сцене только два компьютера и нет ни одного отбойного молотка; вторая же, быстро раскусив, что перед нею разворачивается совершенно хулиганское и отвязное представление, а не высоколобое монументальное полотно, просто танцевала в свое удовольствие. Вторых, к слову сказать, было большинство. Из зала периодически кричали: «Саня, давай!», а Хаке, войдя в раж, пытался прожевать один из брошенных из зала букетов, рвал на себе галстук и принимал героические позы из арсенала хэви-метал-гитаристов. Кажется, он не ожидал такого теплого приема. Кажется, именно такого выступления тоже никто не ожидал: по промо-роликам и записям концертов на некоторых европейских площадках можно было предположить, что «История электричества» — более холодная и академичная программа. Кажется, концерты, на которых незнакомые люди в зале просто улыбаются друг другу, становятся большой редкостью.

1 февраля, перед выступлением в московском клубе «Актовый зал», Александр Хаке и Даниэль де Пиччиотто рассказали о турецкой музыкальной сцене, о будущем EINSTURZENDE NEUBAUTEN и том, почему они так любят парадоксы.

— Программа, которую вы представляете сейчас, изначально была написана по заказу одного из немецких музеев?

Александр Хаке: Да, для экспозиции электрооборудования. Если мне не изменяет память, это было в 2004 году. Мы выступаем с этой программой уже несколько лет, и она давно начала жить собственной жизнью. И теперь в ней мало что осталось от изначального варианта. Мы не рассказываем историю развития электроэнергии. Мы используем слово «электричество» в качестве метафоры жизненной силы, и использование определенного видеоряда, определенного звука, ритма, пульсации и представляет эту энергию.

Даниэль де Пиччиотто: Это был самый сложный вопрос: как использовать музыку и видеоряд, чтобы охарактеризовать электричество? Ведь электричество невидимо и обычно не производит никаких характерных звуков. Так что в основе программы лежит исключительно наше представление об электричестве. Лично я полагаю, что электричество сродни магии — это тоже что-то, что невозможно попробовать или ощутить, но при этом оно есть, и оно определенно может причинить вред.

Alexander Hacke & Danielle de Picciotto

Фото: Анна Гаврилова

— «История электричества» — не первая ваша совместная работа. Вы вместе работали над мультимедийным шоу «Горы безумия» про произведениям Говарда Лавкрафта. В проекте также участвовали TIGER LILLIES. Почему вы решили пригласить именно их?

Александр: Ну, в первую очередь, потому что мы с ними дружим. И когда нас попросили сделать некий аудиовизуальный перфоманс, мы решили, что было бы неплохо сделать что-нибудь с TIGER LILLIES. Это позволило нам комбинировать акустическую музыку с электронной, и их манеру держаться на сцене — с визуальным миром, который создает Даниэль. Мы хотели втиснуть их в рамки сценария, который для них совершенно непривычен — мы искали команду, которая помогла бы нам сыграть на противоречиях.

Даниэль: На самом деле, нам обоим нравится сводить вместе противоположности. Мы сделали довольно много вещей по этому принципу — сочетая несочетаемое. Вот почему мы пригласили TIGER LILLIES — мы все из совершенно разных пластов искусства. И что нам больше всего понравилось, так это возможность максимально дистанцироваться от того, что мы обычно делаем. Потом мы собрали все это вместе и посмотрели, что у нас вышло. И, хотя по сути мы делали обычный хоррор, мы при этом работали с людьми, у которых другой подход в таким вещам.

По такому же принципу будет построен наш новый проект, который будет называться «Корабль дураков». Он основан на книге, написанной в 1494 году немецким писателем Себастьяном Брантом. В постановке будет использована современная музыка — и в этом будет заключаться противопоставление. Всегда, сталкивая в творчестве противоположные вещи, можно получить что-то совершенно новое.

Александр: В современной культуре преобладает пуризм. Это когда, например, определенная группка людей говорит: «Мы — готы! И мы слушаем только готическую музыку», а другие говорят: «А мы — рэйверы, и мы слушаем техно»… или металл, или все, что угодно. Так что в современной музыке есть гетто для каждого, но если вылезти за пределы гетто, легко можно обнаружить, что у тебя были шансы проторчать там всю жизнь. Нам кажется, что это ужасно скучно. На самом деле, очень интересно брать разные жанры, использовать различные бэкграунды, сталкивать их и создавать принципиально новые вещи. Так что мы такой пуризм не поддерживаем, да и сами — не пуристы.

— Александр, а как сложилась ваша работа с турецким режиссером Фатихом Акином? Вы ведь продюсировали музыку для его фильма «Head On» и были рассказчиком в фильме «Crossing the bridge: The sound of Istanbul». Какое впечатление было самым сильным?

Александр: В первую очередь, я попал в совершенно новый для себя мир — Стамбул, который, как мне казалось, я знаю. Я никогда не был в Стамбуле, но я обманывал себя, думая, что я знаю что-то о турецкой культуре, потому что я родился и вырос в Нойкелльне — там самая большая турецкая община за пределами Турции. И в первый же раз, когда я приехал в Стамбул, я понял, что на самом деле ничего не знаю о турецкой культуре, потому что те турки, которые живут в Берлине, переехали сюда в 70-х годах прошлого века, и это очень консервативные и простые люди, со своей устоявшейся традиционной культурой. А приезжая в Стамбул, видишь, как много совершенно разных культур существует параллельно в одном и том же месте. Там много совершенно замечательной современной электронной музыки, отличные инди- и рок-группы, много андеграунда, хип-хопа, и просто чудесные традиционные музыканты…

— Хотелось бы спросить об одной группе, в которой вы играли раньше — CRIME AND THE CITY SOLUTION.

Александр: Да, это было в середине 80-х. Тогда в Берлине происходило нечто, похожее на волну эмиграции — в город приехала целая группа австралийцев, и все они были очень необычными и интересными людьми. Они словно пришли из совершенно другого времени, они были как пираты — мы были ими просто очарованы. Мы дружили с THE BIRTHDAY PARTY, Бликса стал играть с Ником Кейвом, я подружился со всеми остальными… так мы и начали выступать. Кажется, это был четвертый состав группы — тот, что собрался в Берлине. Он просуществовал несколько лет.

— И все-таки, почему группа развалилась после того, как выпустила свой самый лучший альбом?

Александр: «Paradise Discotheque»? Вы действительно считаете его лучшим?

— Да.

Александр: Что ж, это действительно был серьезный шаг вперед, но в группе было много проблем… и это все из-за эгоизма. Саймон Бонни, наш вокалист, хотел стать большой звездой, прямо как его тогдашний кумир — Боно Вокс из U2. Он уехал из Берлина, и все развалилось. Мы все еще друзья с Миком Харви, но с Саймоном и с Бронвин Адамс я не общался уже давно.

Alexander Hacke & Danielle de Picciotto

Фото: Анна Гаврилова

— Что ж, вернемся в день сегодняшний. Сейчас, когда RADIOHEAD решили выложить свою пластинку в Сеть, идея самостоятельно продавать альбомы через Интернет кажется чрезвычайно привлекательной, это даже отчасти стало модно. И Интернет-проект NEUBAUTEN…

Александр: Я хотел бы внести ясность — первыми были мы. Мы начали еще в 2002-м, прошу это отдельно отметить. И при этом наш подход был радикально другим. RADIOHEAD просто выложили музыку в Сеть, и слушатель сам мог решить, сколько заплатить за ее скачивание. А мы предложили совершенно другое. Мы сказали: группа хочет записать новый альбом, и каждый, кто желает его получить, дает нам 35 евро, а за это получает эксклюзивную версию альбома, которую нельзя купить в магазине. И это одно из отличий. Другое отличие в том, что за те же самые деньги люди также получают возможность видеть нас, видеть, как мы работаем над этой музыкой, и участвовать в процессе — комментировать то, что мы делаем, обмениваться сообщениями на форумах, говорить с группой, обсуждать новые вещи. Это то, что RADIOHEAD никогда не предлагали.

И еще очень важно отметить, что RADIOHEAD пропиарили факт выкладывания запись в Сеть. В этом нет ничего плохого, но мы это делали не ради пиара — мы записали очень много альбомов специально для тех, кто нас поддерживает, при помощи друзей. И это был эксперимент, а не способ привлечь к себе внимание. А шаг RADIOHEAD очень просчитан. Это пропаганда.

— Сейчас, когда три фазы проекта позади — как вы оцениваете этот эксперимент? Он был полезен для группы?

Александр: О да, конечно. Для нас немедленная реакция на то, что мы делаем, означала, что работа в студии становится похожей на живые концерты. Люди смотрели на нас, слушали, что мы делаем, могли аплодировать нам в чате… И эта отдача была очень важна, ведь мы сразу узнавали о том, что такая-то вещь — скучная, потому что слушатели начинали обсуждать, скажем, погоду. Это было очень полезно. И это был стимул начать общаться напрямую с людьми, которые любят нашу музыку. Потому что раньше мы много времени проводили в офисах звукозаписывающих компаний и слушали рассусоливания на тему: «И чего же на самом деле хочет аудитория?» Только они-то этого знать не могут, они могут только предполагать.

— И вы собираетесь продолжать так же работать и дальше?

Александр: Сейчас я не могу сказать ничего определенного. У нас перерыв. Мы уже завершили три фазы проекта, и мы очень плотно работали — каждая новая фаза начиналась на следующий день после того, как заканчивалась предыдущая. Так что четвертой фазы не будет. Если мы и будем что-то делать снова — так нечто революционное, то, что полностью изменит всю систему. Что-то совершенно иное.

Людмила Ребрина, Наталья Болтнева
Oпубликовано в журнале FUZZ №3/2008

Оставить комментарий