Альва Ното и Бликса Баргельд. Двойной эксперимент

ANBB: Бликса Баргельд и Альва Ното

ANBB: Бликса Баргельд и Альва Ното

ANBB стоит особняком в ряду самых фантастических совместных музыкальных проектов. Первый его участник — Альва Ното (Карстен Николаи), один из символов экспериментальной электроники с более чем 15-летним стажем. Как его собственные работы, так и записи его лейбла-лаборатории Raster-Noton узнаваемы среди себе подобных благодаря выверенному математическому и концептуальному подходу к созданию музыки. Второй участник дуэта, Бликса Баргельд, культовая фигура индустриальной сцены, недавно отметил тридцатилетие EINSTÜRZENDE NEUBAUTEN, выдающегося творческого объединения в области шумового искусства, создателем и лидером которого он является. Эти немецкие тяжеловесы из двух противоположных эпох предприняли столкновение своих собственных вселенных под инициалами ANBB, результатом которого стало создание альбома «Mimikry», нестройного по звучанию, но завершенного по сути –- короткое замыкание между геометрическим стуком Альва Ното и многоязычным вокальным театром Бликсы, могущественный союз, порождающий всплески безумия и неожиданные мгновения поэзии.

— После 10 лет существования Raster-Noton и 30-летней истории EINSTÜRZENDE NEUBAUTEN, какое значение для вас имеет ваше сотрудничество?

ББ: Уже само название ANBB — аббревиатура наших сценических псевдонимов, некая самостоятельная сущность, а не «Альва Ното и Бликса Баргельд» или что-то в таком духе, это мы хотели бы прояснить с самого начала. Карстен занимался множеством совместных проектов, например, с Рёдзи Икедой, Рюити Сакамото и другими, но только иногда они становились такими же самостоятельными. На работу с Карстеном у меня ушло очень много времени, мы знакомы около 10 лет, и лишь в 2007 состоялось наше первое выступление. Это не студийный проект, ставший впоследствии живым концертом, все было иначе. То, что осталось в сухом остатке после этих выступлений, и есть запись. Первый трек, «Fall», сначала назывался «Der Grosse Block», он был задуман для концерта в Италии, для него я даже написал слова на итальянском. Он длился 20 минут, а затем мы переделали его, и он стал тем, что есть сейчас.

— Это была в основном импровизация?

ББ: У всех этих вещей есть вступление, и каждое из них может развиваться по собственному пути.

АН: В начале у нас были только структуры, секвенции, мы давали им названия и, по сути, просто связывали их между собой.

ББ: Во время живых выступлений у меня есть некоторая склонность — не обязательно к театральности, но мне нравится сама идея некой драматургии. Я думаю о пропорциях в композициях — допустим, 3, 5, 2, следом 1,5, у всех есть свои имена, и мы исполняем их определенным образом, даже если я знаю, что за А идет B, а за B — C, то, как это звучит на сцене, меняется ежедневно.

— Оказала ли влияние на ваш вклад в проект работа с «Rede/Speech» (вокальный перформанс Бликсы Баргельда, с которым он выступает на протяжении последних десяти лет)?

ББ: В музыке ANBB присутствуют некоторые технические аспекты «Rede/Speech». Безусловно, многие вещи, которые я делал в прошлом, появляются в моих новых проектах, но в ANBB есть и то, что мне не приходилось делать ни разу. Например, играть на губной гармошке (смеется).

Присутствовала ли в вашем творчестве электронная музыка и, в частности, экспериментальная электроника до работы с Карстеном Николаи?

ББ: В некотором смысле даже EINSTÜRZENDE NEUBAUTEN 30 лет назад можно было считать электронными — благодаря появлению технологий сэмплирования. Их мы принимали со всей душой до тех пор, пока нам это не наскучило. На самом деле, электроника никогда не покидала меня. В «Rede/Speech» ее также можно почувствовать. И в нынешних работах наблюдается определенная преемственность.

— А чем были для вас EN?

АН: Поскольку я вырос в Восточной Германии, я был оторван от всей музыкальной жизни, не имея возможности увидеть вживую ни одну группу. Единственное, где я мог услышать музыку, было радио, и однажды мне попался трек EN, по-моему, с альбома «Kollaps». Тогда я понятия не имел, кто его исполняет, и успел записать только часть. И после я полтора года выяснял, спрашивал кучу людей — никто не знал, что же это было. Тексты Бликсы — важная часть в музыке EN, лично для меня, возможно, самая важная.

ББ: Благодарю! (смеется)

АН: Кто-то видит Бликсу как солиста группы, для меня же он лирик, поэт. В конце 80-х EN делали фантастические вещи с Хайнером Мюллером, и между ними и музыкальным подпольем Востока существует прочная связь. Вы никогда не выступали в ГДР, не так ли?

ББ: Мы исполняли «Hamletmachine» вместе с Хайнером Мюллером на Востоке в 1987 и 1989, так что я видел конец ГДР собственными глазами.

АН: Люди часто мыслят стереотипами, так что, если вы электронный музыкант, они сразу думают, что ваше главное вдохновение — это KRAFTWERK.

ББ: Как раз они-то и были моей любимой группой! (смеется) Когда появился «Ralf Und Florian» (ранний альбом KRAFTWERK и одновременно имена двух главных участников – прим.), мне было около пятнадцати, и я был в них просто влюблен!

АН: А на меня гораздо больше повлияли EN.

ББ: Думаю, KRAFTWERK вдохновляли нас обоих, меня напрямую, а тебя через EN.

АН: Получается что-то вроде фидбэка .

ББ: К примеру, на DEPECHE MODE довольно сильно повлияли DER PLAN! (смеется) Я разговаривал с вокалистом… как его…

АН: Вокалистом DER PLAN?

ББ: Нет! DEPECHE MODE, конечно!

— Дейвом Гааном?

ББ: Точно. Однажды, не помню сколько лет назад, мы встретились в Токио, и он все время рассказывал мне о DER PLAN и о том, как он их обожает…Я слышал DER PLAN в 80-х и не могу сказать, что они меня вдохновляли, не могу даже представить, как они вообще могут кого-то вдохновить!

— Зная, что вы редко работали с вокалом (не считая Энн-Джеймса Шатона и пары ремиксов), как голос Бликсы вписался в ваше звучание?

АН: На самом деле, я всегда очень опасался работать с голосом, потому что пение трудно поддается включению в общий микс. Но я думаю, что Бликса — не просто певец в обычном смысле. Конечно, петь он умеет…

ББ: Умею, но в контексте ANBB я не пытался сделать что-то похожее на пение.

АН: У него уникальный голос, который можно использовать как инструмент, как звук. И для меня это стало настоящим испытанием.

ББ: Работать было трудно! Для начала вам надо найти пространство (смеется). Здесь я хочу прояснить одно из заблуждений о нашем проекте: он не состоит из Карстена, создающего звук, и меня с пением, в действительности мы работали над всей музыкой вместе. На этой записи я не только использовал голос, но и играл на различных инструментах. И голос не принадлежит какой-то вселенной, где все предопределено заранее. Кто-то видит нас как Карстена, исполняющего электронную музыку, и меня в качестве вокалиста, но мы не SOFT CELL в авангардном прикиде (громкий смех)! SOFT CELL на самом деле были первым популярным дуэтом в формате «электроника плюс голос», и на этот формат сильно повлияло развитие средств исполнения и продюссирования. Конечно, сегодня вы можете быть гораздо более элегантным и минималистичным, чем Дейв Болл со своей машинерией, но формат остается тем же. В конце концов, мы чуть не записали версию «Tainted Love»! У меня были идеи, как свести ее звучание к минимуму, используя лишь «бип-бип» с очень низким «уууууу» (громкий смех). Но вообще-то это уже сделали COIL, и очень классно сделали (монументальный смех Баргельда)! И COIL тоже были вокально-электронным дуэтом, так-то вот!

— По сравнению с вашими сольными работами, не стали ли вы в этом проекте более гибкими и менее концептуальными с точки зрения подхода к созданию музыки?

АН: Ну, надо сказать, Бликса Баргельд абсолютно требователен к гибкости, вы не можете взять и использовать готовые идеи. Он приходит и говорит: «А ну, сделай все наоборот», и ты делаешь.

ББ: Я так и делаю до сих пор! «А теперь убрали весь ритм!»

АН: К счастью, современное железо позволяет проделывать подобное, но в прошлом мне пришлось бы попотеть.

ББ: К счастью, сейчас во время живого выступления у вас есть настоящая гибкость, тогда как во времена SOFT CELL электроника была немногим больше обычной фонограммы…

— В «Mimikry» присутствует что-то животное, неистовое, что никогда не появлялось в ваших сольных проектах.

АН: Я искал некую «запыленность» в звучании. В «Katze» я сэмплировал реальные звуки. До этого все они были острыми и чистыми, и мне захотелось сделать их более зернистыми, более грубыми.

ББ: Думаю, они прекрасно смягчают голос в общем характере выступления.

— Говорят, что для создания некоторых треков Бликсе Баргельду пришлось научить вас нескольким аккордам, правда ли это?

АН: Могу совершенно точно заявить, что я не имею понятия ни об одной из нотных систем или аккордов. И делаю это специально. Я не хочу находиться в рамках каких бы то ни было систем.

Текст: hartzine.com (июнь 2011)
Перевод: Сергей Оффенбах