Where’s the Durutti Column?

Винсент Райли

Винсент Райли

Лейбл Factory Records навсегда вошел в анналы шоу-бизнеса как компания, открывшая миру культовых ныне JOY DIVISION. В сознании огромного количества меломанов имя Factory стойко ассоциируется с такими стилями как пост-панк и мэдчестер, с клубом Haçienda, первыми рейвами и фильмом «Круглосуточные тусовщики». В сумме лейбл просуществовал около 20 лет, и за это время через «Фабрику» прошло множество самых разномастных артистов. Стоит ли говорить, что в памяти большинства слушателей остались лишь JOY DIVISION, NEW ORDER, HAPPY MONDAYS, может быть, еще пара-тройка групп — остальные же известны лишь знатокам и ценителям «манчестерского саунда» да местным жителям, чья молодость пришлась на бурные 80-е. Однако среди этой пестрой публики — рокеров, панк-поэтов, городских сумасшедших и адептов эйсид-хауса — все эти годы под сенью Factory Records тихо и незаметно существовал настоящий уникум — один из наиболее неординарных, талантливых и недооцененных гитаристов нашего времени. Этого человека зовут Винсент Райли, и он прошел вместе с «Фабрикой» весь путь от начала до конца. Можно сказать, что фактически с него и началась история Factory.

***

В 1978 году локально известный манчестерский телеведущий и журналист Энтони Уилсон оказался на своего рода жизненном распутье. Его программу «So It Goes», на которую Уилсон приглашал как местных, так и столичных музыкантов, закрыли, и Тони, привыкший за это время к общению с яркими творческими людьми, не желал терять с ними контакт. Это был период расцвета панк-рока — как в Манчестере, так и за его пределами происходили невиданные доселе вещи, и культурный ландшафт стремительно менялся, открывая новые возможности. В 1978 Уилсон знакомится со свободным художником Аланом Эразмусом, и вместе молодые люди пытаются выработать план дальнейших действий. Как продолжить вращаться в музыкальной тусовке, оставаясь при этом на плаву? Панк показал всем, что для того, чтобы играть в группе, необязательно быть музыкантом, а независимые рекорд-лейблы, которые начали появляться в то время в Британии, — что необязательно быть бизнесменом, чтобы музыку издавать. Что, если заняться менеджментом какой-нибудь подающей надежды группы и раскрутить ее так, чтобы это приносило дивиденды? А лучше самим такую группу организовать! Уилсону и Эразмусу больше всего понравилась последняя идея.

Новоявленные антрепренеры быстро придумали для своего проекта эффектную, на их взгляд, но несколько наивную концепцию. Название для группы — THE DURUTTI COLUMN — позаимствовали у ситуационистов, молодежного анархического движения 60-х годов. У них же взяли и стиль оформления для постеров и прочих промоматериалов. С ситуационистскими лозунгами несколько ранее заигрывал Малкольм Макларен, продумывая стратегию продвижения своих подопечных SEX PISTOLS. Сообщник Макларена художник Джейми Рид, автор хрестоматийных визуальных образов, связанных с панк-роком, предлагал назвать первый альбом SEX PISTOLS «Where’s The Durutti Column?» в честь Колонны Дурутти — военного отряда, сражавшегося против националистов в испанской гражданской войне, однако в итоге предпочтение было отдано более доступным для широких масс лозунгам. Уилсону и Эразмусу, однако, нравился интеллектуальный подтекст, который гарантировали их предприятию  ситуационистские аллюзии, и они взяли их на вооружение. Джентльмены также решили, что и выпускать музыку своего проекта, а заодно и всех желающих, могут самостоятельно, и назвали лейбл «Фабрикой» — Factory Records.

Для новой группы Уилсон и Эразмус набрали нескольких местных музыкантов, взяв на роль гитариста очень худого болезненного юношу по имени Вини Райли. Тони Уилсон уже встречался с Райли, когда приглашал на свою передачу панк-команду THE NOSEBLEEDS, в которой тогда играл Вини. Но, очевидно, тогда скромно державшийся гитарист не привлек внимания будущего крестного отца манчестерской сцены. Впоследствии Алан Эразмус тоже где-то увидел Вини и, впечатленный его игрой, стал настойчиво убеждать партнера, что этот парень — именно то, что им нужно. Гораздо сложнее было убедить в этом самого Райли. Склонный к депрессии, в постоянных творческих и личных метаниях, музыкант в то время мало контактировал с внешним миром, и Тони с Аланом пришлось три раза приходить к нему домой с уговорами принять участие в их затее. Когда же внешне очень робкий гитарист наконец согласился, то потребовал, чтобы его сделали руководителем коллектива и дали полный контроль над творческим процессом. Однако этого не потребовалось — записав пару треков для первого сборника Factory Records, участники группы разбежались кто куда. Но для Уилсона и Эразмуса уже не было пути назад — их энтузиазм был слишком силен, и они даже не думали останавливаться. Да и растормошенный Вини Райли готов был продолжать работу, хотя на тот момент фактически остался единственным музыкантом в THE DURUTTI COLUMN. Друзья решили, что и при таком раскладе из их задумки что-нибудь да получится.

Слева направо: дизайнер Factory Records Питер Сэвилл, Тони Уилсон, Алан Эразмус. Фото: Kevin Cummins

Слева направо: дизайнер Factory Records Питер Сэвилл, Тони Уилсон, Алан Эразмус. Фото: Kevin Cummins

***

Основатели Factory Records не зря так ухватились за Вини Райли. Как музыкант он явно превосходил всех разгильдяев манчестерской сцены, известных Уилсону и Эразмусу. Майк Миддлз в своей книге «Factory: The Story of the Record Label» неоднократно называет Вини «парадоксом Factory Records», и мастерство гитариста — одна из составляющих этой парадоксальности. Блестящие технические навыки Вини и его познания в теории музыки шли вразрез со способностями окрестной панк-тусовки, составлявшей в конце 70-х основной круг общения Тони и Алана. Кроме того, Райли не был совсем уж юнцом — к тому моменту, когда первый полноценный альбом THE DURUTTI COLUMN увидел свет, ему было 27 лет. Однако к этому времени Вини научился блестяще владеть инструментом и попробовал себя в разных стилях — ни один из которых его, конечно, не устроил.

Необыкновенный талант Вини Райли проявился еще в детстве. Когда в семилетнем возрасте мальчик на слух подобрал на пианино «Лунную сонату» Бетховена, пораженные родители отвели его в Королевский Северный колледж музыки учиться играть на фортепиано. Однако их сыну больше нравилась гитара, которую раздобыл для него старший брат. Несколькими годами позже одноклассник Вини, бравший частные уроки гитары, позвал будущего лидера THE DURUTTI COLUMN с собой — просто за компанию. Преподавательницей была немолодая женщина, еврейка, бежавшая в Англию из Германии во времена Холокоста, которую Райли называл Мими. Репетитор спросила Вини, может ли он тоже исполнить что-нибудь. Услышав его игру, Мими настояла, чтобы мальчик пришел к ней снова. Она больше десяти лет занималась с Райли, ни разу не взяв с него денег (семья Вини не могла позволить себе такие уроки). Помимо технических навыков, Мими занималась и общим развитием юного гитариста, который уже что-то сочинял — заставляла задавать себе вопросы о том, какие чувства вызывают у него те или иные сочетания звуков, что он хочет выразить в своих произведениях, а также знакомила его с мировым музыкальным наследием, как классическим, так и современным авангардом. Вини Райли через всю жизнь пронес глубокую благодарность учительнице.

Когда Вини переступил порог двадцатилетия, он уже твердо решил связать свою жизнь с музыкой (хотя ему всерьез предлагали попробовать себя в качестве футболиста в клубе «Манчестер Сити»). Проблема была лишь в отсутствии единомышленников. Все-таки Райли получил серьезное музыкальное воспитание, и его вкусы были слишком широки и специфичны для большинства сверстников. В попытках реализовать свое желание играть в группе Вини откликается на объявление о поиске музыкантов в одной из манчестерских газет, которое дал эксцентричный местный певец по имени Норман Гаммер. В его лице Райли и нашел  родственную душу. «Игра с Гаммером была моим первым шагом в настоящий мир музыки, — говорит Вини. — Работа с ним определила мое видение того, что я хочу сказать своим творчеством, на долгие годы вперед». Для молодого гитариста было открытием то, что Гаммер мог придумывать вокальные мелодии для непростых композиций Райли, писал очень хорошие, глубокие стихи и, вдобавок ко всему, играл на флейте. Вместе они сочинили целую программу и под незамысловатой вывеской GAMMA/REILLY стали выступать в самых злачных местах Манчестера — пабах, где собирались работяги, и клубах с дурной репутацией. Удивительно, но суровая публика ни разу не предприняла попыток поколотить музыкантов, хотя они были поистине странной парочкой — длинноволосый, похожий на девушку утонченный Вини и Гаммер, безумно прыгавший по сцене и разыгрывавший целые спектакли перед обалдевшими зрителями. Вини считает, что насилия удалось избежать опять же благодаря техническому мастерству. «Все потому, что на наших концертах эти люди впервые видели музыкантов, действительно умевших играть. Они привыкли к гораздо более посредственной форме «живой музыки». Никто толком не понимал, что происходит, но они испытывали к нам уважение, потому что мы на самом деле хорошо владели инструментами». Чего нельзя сказать о других участниках этой импровизированной группы — найти басиста и барабанщика было настоящей проблемой, потому что никто из тех, кто пробовал свои силы с Гаммером и Райли, не дотягивал до их уровня: оказавшись на одной волне, эти двое писали песни в самых невероятных музыкальных размерах, и сыграть эти вещи, кроме них самих, никто не мог.

GAMMA/REILLY. Фото: Gwyn Jones

GAMMA/REILLY. Фото: Gwyn Jones

GAMMA/REILLY выступали везде, куда их звали. Помимо этого, когда они узнавали, что где-то по соседству проходит «конкурс талантов», они садились на мотоцикл и отправлялись туда. Так они вдоль и поперек объехали окрестности, побеждая во всех конкурсах без исключения — судей, как и местный рабочий класс, поражала безупречная игра Гаммера и Райли и ни на что не похожие песни. Однако вскоре легендарный концерт SEX PISTOLS 4 июня 1976 года взбудоражил умы манчестерской молодежи, пожар панк-рока охватил Англию, и Вини Райли тоже заинтересовался новым движением. Создать полноценный коллектив, который мог бы как следует гастролировать и записываться, у них с Норманом так и не получилось, и музыканты по-дружески расстались. Гаммер какое-то время продолжал заниматься музыкой, играя со всеми, кто попадался под руку (отсюда название его группы — GAMMER AND HIS FAMILIARS). Впоследствии Вини помог ему записать два альбома (которыми, к сожалению, ограничивается сольная дискография Гаммера), после чего целиком посвятил себя собственной карьере.

Личная сторона жизни Вини Райли в 70-е годы представляла собой поистине страшную картину, которая никак не вязалась с его безобидными занятиями музыкой. Толком не оправившись после смерти отца, Вини ушел из дома и бродяжничал, неделями ночуя где придется в самых неблагополучных районах Манчестера. Он связался с уличной бандой и вел  очень опасный образ жизни, постоянно находясь среди преступников.

«В меня неоднократно целились из настоящих пистолетов парни, которые убивали людей, — а потом сами были убиты. Но они выручили меня, когда я был бездомным, когда я потерял всякое уважение к себе, чувствовал себя полным ничтожеством… Некоторые из них стали моими друзьями. Однажды моего близкого товарища подстрелили, и он умер у меня на руках… Меня окружали настоящие бандиты. Там были наркотики, оружие, рэкет, другие вещи… Ужасные вещи».

Об этом периоде жизни Вини впервые рассказал манчестерскому журналисту Дейву Хэслему почти 35 лет спустя в своем самом откровенном публичном интервью. Это еще один аспект парадоксальности Райли: подавляющему большинству тех, кто его знал, он всегда казался застенчивым и тихим человеком — то,  что с ним могли происходить такие события, с трудом укладывается в голове. Очевидно также, что и у самого Вини, несмотря на то что прошло несколько десятилетий, картины этого неспокойного прошлого до сих пор стоят перед глазами. «Это время моей жизни было очень экстремальным, оно было полно крайностей, крайности были повсюду и во всем…» — вспоминает гитарист. В таком состоянии его и нашли основатели Factory Records.

Фото: Philippe Carly

Фото: Philippe Carly

***

Несмотря на то, что в THE DURUTTI COLUMN остался всего один человек, проект по-прежнему был в приоритете у Уилсона и Эразмуса. В итоге дебютный альбом группы был записан за несколько дней и выпущен в январе 1980 года. Название — «The Return Of The Durutti Column» — было взято все у тех же ситуационистов. Как и идея для оформления работы — Тони Уилсон  решил сделать обложку из наждачной бумаги, с той задумкой, что альбом будет царапать и портить соседние пластинки на полке у того, кто его купит. Конверты из наждачки клеил сам Йен Кертис — хотя JOY DIVISION становились популярными (все-таки первым полноформатным альбомом, вышедшим на Factory, стал именно их «Unknown Pleasures»), ему все время не хватало денег на содержание семьи.

«Возвращение Колонны Дурутти» было парадоксом само по себе. На альтернативной музыкальной сцене происходили захватывающие события и головокружительные перемены. SEX PISTOLS, ответственные за панк-революцию в Британии, развалились — на их место пришли PUBLIC IMAGE LTD., занимавшиеся невиданными экспериментами с дабом и нойз-роком. Лишь месяцем ранее THE CLASH выпустили эпохальный «London Calling». После выхода сингла «Transmission» публика начала разметать дебютный альбом JOY DIVISION. Новое схлестнулось со старым (которое было таким же необычайно новым каких-то четыре года назад), становилось очевидно, что наступает другая эпоха — эпоха пост-панка. В это волнующее время THE DURUTTI COLUMN выпускают сборник задумчивых инструментальных гитарных пьес где-то на стыке блюза, фламенко, джаза и современной классики. Это была музыка, сделанная вопреки всему, что творилось вокруг, существовавшая словно в параллельной реальности. Вини вспоминает: «Когда Тони Уилсон дал мне пробный пресс пластинки, я был в полном шоке. Я совершенно не ожидал, что они всерьез выпустят это как альбом. Я сказал ему: «Ты совсем рехнулся! Это же никто не купит!»

О наивном авантюризме Уилсона было сказано немало. «The Return Of The Durutti Column» стал первым крупным примером его досадной, хоть и очаровательной непрактичности. Сам альбом при этом был прекрасен — равно как и не похож на все, что издавали и слушали в те годы. При этом нельзя сказать, что он провалился в коммерческом плане. Энтузиазм у потенциальной публики Factory Records был высок ввиду общего ажиотажа, связанного с постоянным появлением на сцене чего-то свежего и оригинального. Разве что конверты из наждачки довольно быстро стали разваливаться, и пришлось допечатывать тираж с нормальной обложкой.

Питер Хук в своей книге о JOY DIVISION вспоминает, что, когда впервые увидел фильм «Контроль», то не сразу понял, что он черно-белый — Манчестер так и выглядел на самом деле, «мрачный, дымный, цвета мокрых коричневых картонных коробок»[1]. Песни новых героев пост-панка (да и первых панк-рокеров несколькими годами ранее) вращались вокруг этой суровой действительности либо были полны острых социальных комментариев, бунтарских лозунгов и скабрезностей. Звуками, открывавшими альбом THE DURUTTI COLUMN, было… пение птиц. «Возвращение Колонны Дурутти» начиналось с одной из самых красивых композиций, написанных Вини Райли за всю его жизнь — «Sketch For Summer». От гитарных пируэтов Вини захватывает дух; возможность записать на разные дорожки несколько партий и сделать наложения позволила ему создать настоящий студийный мини-шедевр — в живом варианте эта пьеса всегда звучала несколько бледнее, потому что музыкант физически не мог повторить ее во всем богатстве в одиночку.

«Sketch For Summer», live in Madrid 1983

Райли не был человеком другого положения или воспитания  — было бы неверным подумать, что он не замечал окружающей бытовой неустроенности и неприглядных реалий. Он знал манчестерскую жизнь во всей ее неприглядности лучше многих — просто смотрел в другую сторону и выражал свои чувства совсем иными средствами. На его первой пластинке не было ни сарказма, ни гнева, ни политической подоплеки — вместо этого был реквием по отцу, вещица для любимой девушки, «Летняя зарисовка»… Как одна из центральных на альбоме выделяется композиция «Conduct» с удивительной сменой гармоний и настроений, в которой Вини обыграл мелодию из замечательной песни Гаммера «Won’t Look Out». В конце, как противопоставление первому треку, находится «Зимняя зарисовка» — ее флажолеты словно застывают на глазах в морозном воздухе. В каком-то смысле это тоже был панк, быть может, даже более настоящий — THE DURUTTI COLUMN плевали на стереотипы, ожидания публики и коммерческие интересы, но делали это без всякого шокирующего внешнего антуража, а просто создавая музыку, близкой к которой не делал больше никто.

Уникальность техники Вини Райли заключалась в том, что, играя на электрогитаре, он извлекал звук пальцами (а точнее, ногтями), никогда не пользуясь медиатором. В результате получалось очень характерное прозрачное, дрожащее звучание, которое подчеркивалось эффектом эхо, который часто применял Вини. На «The Return Of The Durutti Column» также были заложены основы того подхода к аранжировкам, который определил музыкальное обрамление гитары Вини на альбомах THE DURUTTI COLUMN на годы вперед. Продюсером пластинки был Мартин Ханнетт по кличке Zero, работавший над обоими альбомами JOY DIVISION и, собственно, известный как создатель того самого «манчестерского саунда». Ханнетт в те годы был погружен в изучение возможностей электронных средств создания музыки, экспериментируя с драм-машинами и синтезаторами. Пение птиц в «Sketch For Summer» — его работа, это была не запись звуков природы, а искусственно созданный сэмпл. Глухие монотонные механические ритмы довольно странно контрастируют с теплой и живой гитарой Райли. Самому Вини тоже не сразу удалось найти с продюсером общий язык — Ханнетт был слишком увлечен своими синтезаторами. На второй день работы Вини стало скучно, и он ушел, оставив несколько десятков инструментальных набросков, из которых Мартин и отобрал те, которые показались ему наиболее совместимыми с его синтетическими наработками. Первый тираж «The Return Of The Durutti Column» даже продавался в комплекте с маленькой гибкой пластинкой, на которой содержались две композиции Мартина Ханнетта — такая же примитивная прото-электроника. Вини, у которого продюсерские взгляды Ханнетта поначалу вызвали отторжение, впоследствии признавал, что именно он разглядел и нашел тот саунд, который подходил музыке THE DURUTTI COLUMN лучше всего.

Тони Уилсон в офисе Factory Records на Палатин-роуд, 1980. Фото: Annik Honoré

Тони Уилсон в офисе Factory Records на Палатин-роуд, 1980. Фото: Annik Honoré

Отсутствие скоординированности в работе над записью сказалось на конечном результате. Несмотря на то, что музыка бесспорно великолепна, в целом «Возвращение» звучит достаточно неоднородно. Гулкие зацикленные ритмические петли Ханнетта создают ощущение, что  Вини играет внутри какого-то туннеля. Само построение альбома тоже не идеально — среди крепких, выразительных композиций есть проходные номера, которые не вписываются в общую канву, например, «Jazz», отражающий недолгие опыты Вини в этом стиле в период между работой с Гаммером и приходом в панк-рок. «Sketch For Winter» представлена в двух вариантах, которые очень мало отличаются друг от друга, — и это при том, что сама пластинка достаточно короткая, а музыкальных заготовок было сделано довольно много. Иными словами, неверие Вини в серьезность происходящего и отсутствие его как главного автора и исполнителя в студии наложило свой отпечаток на то, каким стал первый альбом THE DURUTTI COLUMN. Однако  революционная смелость и даже наглость этой работы в сочетании с не имеющим аналогов композиторским мышлением и мастерством однозначно перевесили. Сейчас «The Return Of The Durutti Column» упоминается критиками как одна из наиболее значимых записей того времени, когда зародился пост-панк, и пример незаурядной гитарной игры.

Вини Райли в офисе Factory Records на Палатин-роуд, 1980. Фото: Annik Honoré

Вини Райли в офисе Factory Records на Палатин-роуд, 1980. Фото: Annik Honoré

Успех — умеренный, но вполне реальный — воодушевил и начальство Factory, и Вини Райли, и в следующем, 1981-м, году гитарист выпускает свой самый значимый альбом — «LC». Название пластинки было вновь «подсказано» ситуационистами: Lotta Continua («Непрерывная борьба») — это итальянская леворадикальная организация, близкая их идеям. В заголовках треков были и другие интеллектуальные и бунтарские намеки: например, мессидор — 10-й месяц французского революционного календаря, а «Sweet Cheat Gone» — отсылка к циклу романов Пруста «В поисках утраченного времени».

С записью «LC» связано очень важное событие в жизни Вини Райли и его группы — в это время в THE DURUTTI COLUMN появился второй постоянный участник, барабанщик и перкуссионист Брюс Митчелл. В 70-х Митчелл играл в местной команде GREASY BEAR, а затем в примечательном комедийном рок-коллективе ALBERTO Y LOST TRIOS PARANOIAS. Брюс стал правой рукой Райли и его самым близким другом на все последующие годы. Его появление принесло музыке  THE DURUTTI COLUMN динамичность, которой ей не хватало ранее, и Вини явно почувствовал себя гораздо увереннее в присутствии коллеги, с которым у него было идеальное взаимопонимание. Наверное, именно благодаря этому удачному стечению обстоятельств второй альбом и стал главным шедевром «Колонны Дурутти».

Если «The Return Of The Durutti Column» — это карандашный набросок, гениальный, но все-таки монохромный, то «LC» — полноценная акварель, написанная в насыщенных, но при этом спокойных тонах. Лучше всего эту музыку описывают образы самого Вини Райли —  в ней есть и блеск, разлитый в воздухе на рассвете, и сны, сгорающие с первой сигаретой наступившего дня, и изящное напряжение, с которым жаворонок парит в утреннем небе. На «LC» Вини впервые запел — его голос звучит в самых запоминающихся композициях альбома, таких как «Sketch For Dawn», «Never Known» и «Missing Boy». Последняя посвящена Йену Кертису, трагически ушедшему из жизни в 1980 году и оборвавшему тем самым только начавшуюся историю JOY DIVISION. Помимо гитары, на этой пластинке Вини играет и на пианино, расширяя свою палитру зыбких, колеблющихся и таких красивых звуков. Музыку «LC» прекрасно дополнило идеально подходящее для этой пластинки оформление, состоявшее из абстрактных рисунков жены Брюса Митчелла Джеки — в них, как в водной глади, с необыкновенной точностью отражаются все оттенки композиций Вини. На песню «Never Known» даже был снят клип — единственное постановочное видео за всю историю THE DURUTTI COLUMN, которое было выпущено бельгийским лейблом Les Disques du Crépuscule на сборнике «Umbrellas in The Sun». На компиляции трек называется «Marie-Louise Gardens», и, по некоторым данным, ролик был снят в Брюсселе в одноименном сквере, но есть основания полагать, что клип мог быть сделан в более дорогом для Вини месте, а именно Садах Марии-Луизы в районе Дидсбери на Палатин-роуд (где находилась и штаб-квартира Factory) — парке, который всегда любил мятежный гитарист.

«Never Known» (official video)

***

Первая половина 80-х была наиболее урожайной на релизы THE DURUTTI COLUMN — помимо студийных альбомов, которые появлялись каждый год, в этот период группа выпустила множество синглов и миньонов. Вини Райли не ограничивал себя гитарой, но продолжал писать и для пианино. В 1982 году выходит мини-альбом «Deux triangles», состоявший из трех фортепианных композиций — «Любимой картины», «Зинни» и «Пьесы для расстроенного рояля». Пластинку украшал замечательный трогательный портрет Вини, написанный Джеки Митчелл: гитарист, очень напоминающий кого-то из английских поэтов-романтиков XIX-го века, изображен сидящим на скамейке ясным солнечным днем, среди яркой летней зелени, в компании той самой Зинни — дочери Брюса Митчелла и Джеки. Трудно представить себе фотографию, которая бы лучше отражала характер Вини и его музыки, чем этот рисунок. Несмотря на то что Райли был самым настоящим выходцем из рабочего класса, в его творчестве почти не чувствовались гнев, протест или грубость. Напротив, его музыке свойственно какое-то стремление к чистоте и гармонии, которое и сближало его с поэтами позапрошлого столетия, чьи идеалы были возвышеннее, чем то, о чем пели современники Вини. В классической музыке XVIII-XIX веков, в том числе гитарной, часто встречался такой жанр как танец. Очень многим композициям THE DURUTTI COLUMN, благодаря их легкости, гибкости, изящности, подходит это определение. Все работы THE DURUTTI COLUMN воспринимаются как очень личная музыка — и это на самом деле так. Это проявляется во всем — от оформления до заглавий треков. Названия почти всех композиций Вини Райли отсылают к вещам, имеющим непосредственное отношение к его жизни. Среди них всегда было много имен, особенно женских — Кэтрин, Коллетт, Мадлен, цикл посвящений Жаклин, целый альбом «Коротких рассказов для Полин». Каждая пластинка «Колонны Дурутти» — как открытый дневник. Все герои этих повествований настоящие, и то, насколько автор искренен со слушателями, порой пугает.

Оборотная сторона обложки мини-альбома «Deux triangles». Рисунок: Jackie Williams

Оборотная сторона обложки мини-альбома «Deux triangles». Рисунок: Jackie Williams

Еще один парадокс Вини Райли заключается в его подходе к созданию композиций. Лидер «Колонны Дурутти» никогда не корпел над альбомами в поисках нужных мелодий и аранжировок, а просто воспроизводил музыку, звучавшую у него в голове.

«То, что вы слышите на альбомах, было записано с первого или второго дубля. Сначала я слышу все произведение целиком у себя в уме, а потом играю его. Музыка пишет себя сама. Гармонии и мелодия, бас, ритм и фразировка — все приходит в полностью оформленном виде. Так что фактически я никогда не работаю над музыкой».

«The Return Of The Durutti Column» был записан за три дня, «LC» — за семь часов. Эти пластинки, считающиеся лучшими в дискографии THE DURUTTI COLUMN, как и многие другие произведения Райли, были созданы под влиянием момента — неповторимые мгновения, увековеченные на пленке.

В 1983 году THE DURUTTI COLUMN выпускают третий альбом — «Another Setting». Группа снова расширила звуковую палитру — на этот раз за счет духовых, — однако новая пластинка была встречена публикой заметно прохладнее, чем две предыдущие работы. Отчасти это было вызвано тем, что слушатели успели привыкнуть к стилю игры Вини — «Новая обстановка», вопреки названию, уже не производила того ощущения новизны, которое дарили «LC» и «Возвращение». Помимо этого, несмотря на шаги к развитию саунда, музыка на «Another Setting» зачастую звучит очень лениво и сонно, снова утопая в полуденном мареве. На впечатлении от альбома сказывалось и то, что пластинки были не очень качественно напечатаны.

У THE DURUTTI COLUMN не получилось стать флагманом Factory Records, но у коллектива сразу сформировалась очень преданная фан-база. Успех у поклонников позволил лейблу отправлять команду в небольшие поездки по Европе. Самый продолжительный тур, с концертами в Бельгии, Голландии, Франции прошел в 1982 году. Воспользовавшись пребыванием THE DURUTTI COLUMN в Португалии, где группу очень полюбили, местный лейбл Fundação Atlântica договорился с Тони Уилсоном о записи альбома. «Amigos em Portugal» вышел в декабре 1983 года и, по сравнению с «Another Setting», изданным лишь несколькими месяцами ранее, звучит более интересно и контрастно. Пластинка была разделена на две части («Amigos em Portugal» и «Dedications To Jacqueline»), в оформлении, как и в названиях композиций, прослеживался характерный для Райли импрессионизм. Местами Вини использует мотивы, напоминающие фламенко, и, несмотря на созерцательность и интимность музыки, в атмосфере альбома чувствуется напряжение, словно перед грозой. К сожалению, «Amigos em Portugal» стал еще одним недоразумением в ряду неправильных решений, принятых менеджментом группы в то время, и Тони Уилсон впоследствии вспоминал о нем с большим раздражением. Судя по всему, Fundação Atlântica быстро утратили интерес к проекту, и в результате альбом так и не был издан за пределами Португалии, его общий тираж составил всего 4000 пластинок, и, очевидно, в связи с малой доступностью даже для заинтересованной публики, часто он вообще не упоминается в ряду полноформатных студийных записей THE DURUTTI COLUMN.

Вини Райли. Фото с внутреннего конверта пластинки «Amigos em Portugal»

Вини Райли. Фото с внутреннего конверта пластинки «Amigos em Portugal»

В том же 1983 году у Вини Райли был готов еще один альбом THE DURUTTI COLUMN. Помимо работы в своей группе, Вини нередко участвовал в записи пластинок других манчестерских команд и исполнителей. Одной из них была певица Полин Мюррей, с которой Райли сотрудничал в 1980 году. Впоследствии Полин стала его девушкой, и новый альбом, на котором Мюррей присутствует как бэк-вокалистка, был посвящен ей и назван «Short Stories For Pauline». Однако ему не суждено было увидеть свет. Помешало этому вмешательство Тони Уилсона. По всей видимости, Уилсон посчитал, что недюжинный потенциал его подопечного не реализуется в полной мере. Он успел понять, что и как музыкант, и как человек Вини очень непрост. Райли нельзя было ставить в один ряд с другими пост-панк-группами, которыми занимались Factory, он явно выходил за все существовавшие рамки, при этом напрочь отказываясь играть по правилам шоу-бизнеса. Тони Уилсон же был в первую очередь антрепренером, и он понимал, что репутацию и любовь слушателей, которую подарили Вини «The Return Of The Durutti Column» и «LC», нужно укреплять. Тепловатый «Another Setting» в этом плане не позволял делать чересчур оптимистичных прогнозов на будущее, и THE DURUTTI COLUMN по сути своей оставались некоммерческой группой. Несмотря на то что Вини Райли открыто отождествлял себя с нью-вейвом и горячо поддерживал это новое направление, пестрая внешняя атрибутика, которой запомнились 80-е, ему всегда была безразлична. На первом месте было искусство — все остальное не важно. Что до Тони Уилсона, то, придумывая «интеллектуальный» фон для групп, издававшихся на Factory, он часто не вдавался в детали их творчества. Он даже не удосужился проверить, как правильно пишется имя анархиста Дуррути (именно с двумя «р» и одной «т», а не наоборот) — важен был поверхностный эффект того, что «The Durutti Column» — что-то непростое, с претензией на эстетство. Вини этому не противился, но и особо не поддерживал, — кажется, просто не обращал внимания. Те же JOY DIVISION запомнились не только сильной музыкой, но и безумными танцами Йена Кертиса на грани жизни и смерти. Райли же на концертах почти не двигался — он просто играл. Таких понятий как «имидж», «шоу», «харизма» для него не существовало. Пока другие артисты соревновались в эксцентричности макияжа и инопланетности сценических образов, Вини предпочитал уютные пушистые свитера. Было понятно, что звезду из него сделать не получится. И Тони Уилсон пошел в другом направлении.

Лидер Factory решил, что следующая работа THE DURUTTI COLUMN должна стать серьезным, более масштабным произведением, которое бы раскрыло талант Райли как композитора и показало публике, что спектр его дарований гораздо шире, чем поп- и рок-музыка. Уилсон уговорил Вини отказаться от выпуска «Историй для Полин» и вместо этого написать сюиту для гитары и небольшой группы классических инструментов на основе одной из самых удачных пьес альбома, «Дуэта» со скрипачом Блейном Райнингером из TUXEDOMOON. Без надлежащей концептуальности проект выглядел бы бледно, поэтому за сюжетную основу взяли балладу Джона Китса «La Belle Dame sans Merci». Конверт пластинки был оформлен в лучших традициях Factory: на картон обложки была наклеена бумажная репродукция одной из картин Матисса. Но, к сожалению, Уилсон опять просчитался. Выпущенная в 1984 году сюита «Without Mercy» представляла собой «Дуэт», растянутый почти на 40 минут, — несмотря на богатые аранжировки, на альбоме фактически содержались вариации на одну и ту же тему. Элемент беспощадности из названия работы перекочевал в саму музыку — она быстро утомляла, и сохранить интерес к программе на всем ее протяжении было нелегко. В итоге самая амбициозная идея Тони Уилсона в рамках THE DURUTTI COLUMN обернулась крахом, и «Without Mercy» считается одной из наименее удачных записей группы.

Что же касается «Short Stories For Pauline», то есть основания полагать, что в 1984 году выпустить эту пластинку было куда целесообразнее, чем «Without Mercy». Этот альбом гораздо больше, чем любая другая работа THE DURUTTI COLUMN, выдержан в стилистике пост-панка и ближе всего к стандартной песенной форме. Все номера, в том числе инструментальные, отличаются ясной структурой, и даже вокал Вини, всегда раздражавший Тони Уилсона своей невнятностью, звучит уверенно и очень уместно. Местами по сумрачности и прямолинейности ритм-секции это почти готик-рок, но гитара Вини разрезает мглу, словно лучи солнца, сияющие сквозь тучи. Грустно представить, но «Short Stories For Pauline» пролежал в архивах почти 30 лет и, хотя отдельные треки с него ранее выходили на сборниках, в первоначально задуманном виде альбом был издан лишь в 2012 году.

***

В 1985 году Тони Уилсон предрекает, что «через 5 лет с винилом будет покончено», и Factory выпускают первый альбом популярной музыки, доступный только на CD. Им стала запись выступления THE DURUTTI COLUMN в Японии, изданная под названием «Domo Arigato». Этот релиз запечатлел группу на пике формы. Вини с Брюсом при участии трубача Тима Келлетта и альтиста Джона Меткалфа исполняли как хиты, так и лучшие выдержки с «Without Mercy». Концерт проходил в сидячем зале, и напряжение, постепенно накапливавшееся в неподвижной публике, судя по сохранившимся фотографиям, нашло выход во время более чем теплой встречи поклонников с музыкантами — в Японии группа пользовалась особой любовью.

Живые выступления были одним из самых проблемных аспектов творческой деятельности THE DURUTTI COLUMN. Виной этому было очень слабое здоровье Вини Райли. Физиологически Райли тоже был парадоксом: с ранней молодости Вини страдал от специфического пищевого расстройства. По внешним проявлениям это напоминало анорексию, но корни его, очевидно, крылись в психологических проблемах — давали о себе знать острые душевные травмы, перенесенные в юности. Гитарист месяцами находился в депрессии, несколько раз пытался покончить с собой. Как с иронией отмечает писатель Майк Миддлз, лекарства Вини Райли — как те, что ему выписывали врачи, так и другие, — стали частью манчестерского музыкального фольклора. Музыкант почти не ел, потому что каждый прием пищи заканчивался для него сильными желудочными болями. Тони Уилсон вспоминает об одной из первых встреч с Вини: «Парень был очень болен. Было ясно, что если ему в ближайшее время не полегчает, он умрет». К навязчивым образам прошлого прибавлялась маниакальная неудовлетворенность своей работой и хронически низкая самооценка. На фоне любви поклонников и восхищенных отзывов критиков мнение самого Райли о собственных записях кажется неправдоподобно уничижительным: «Среди этих альбомов нет ни одного, которым я бы гордился. Абсолютно каждый из них — полный мусор. Они отвратительны. Жалки. Они не выполняют поставленной перед ними задачи. Я не могу представить, как и зачем кому-то вообще может прийти в голову купить альбом DURUTTI». Вини неоднократно проходил терапию, но за долгие годы обследования врачи так и не смогли установить, какие мозговые процессы вызывают боли в желудке. Из-за плачевного психологического состояния и физического истощения перелеты в другие страны и длительные турне могли в прямом смысле убить Вини, поэтому предложения о выступлениях в Южной Америке и других удаленных от Англии местах приходилось отклонять. Естественно, это не способствовало сближению THE DURUTTI COLUMN с потенциальной аудиторией и завязыванию новых контактов на музыкальном рынке. Тони Уилсон ездил на концерты вместе с группой, но к середине 80-х функции менеджера стал выполнять и Брюс Митчелл как человек, работавший с Вини в непосредственном контакте в студии и на сцене и общавшийся с ним особенно близко.

«Domo Arigato» (full show)

Во время выступлений Митчелл — полная противоположность статичного Райли. С первых секунд концерта погруженный в музыку, он немедленно становится похож на гончую, взявшую след, — каждый удар по установке отражается у него на лице. Если верить Вини, они с Митчеллом репетировали лишь один раз за все время существования группы.

«Наша первая репетиция длилась одну минуту, после чего я понял, что все в порядке — можно выступать. На концертах я часто начинаю играть композиции, которые Брюс никогда не слышал до этого, или вещи, которые мы до этого не играли живьем. Но мы на одной волне, Брюс понимает меня и ловит нужный ритм на лету».

Очень интересно услышать, как тот же процесс видится самому барабанщику: «Некоторые живые импровизации DURUTTI похожи на прогулку без страховки по канату,  натянутому над пропастью, которую создает Вини, — когда он вдруг перестает играть, в воздухе повисает эхо смолкнувших звуков, ритм исчезает, время замирает… Пока у меня не сдают нервы — я подхватываю ритм, и Вини снова берет песню в свои руки. Доиграть такую композицию до конца не потеряв сознания кажется уже достижением. Спасаюсь алкоголем».

Тем не менее, Брюс считает отдачу от живого исполнения песен THE DURUTTI COLUMN наградой за все организационные перипетии. Терпеливо совмещая функции музыканта и менеджера, Митчелл был для Вини подарком судьбы. То, что эти двое нашли друг друга, — очередной парадокс THE DURUTTI COLUMN.

Брюс Митчелл, обложка концертного сингла «Womad Live» (1989)

Брюс Митчелл, обложка концертного сингла «Womad Live» (1989)

***

После выхода «Domo Arigato» творчество Вини Райли вошло в размеренное русло. Больше никто не навязывал ему никаких экспериментов, и он сам работал над своей музыкой так, как считал нужным. В 1986 и 1987 годах он выпустил два альбома THE DURUTTI COLUMN — «Circuses And Bread» и «The Guitar And Other Machines», которые не слишком отличались по звучанию от записей Вини нескольких предыдущих лет, хотя и были более мелодически оформленными, чем туманный «Another Setting». На обеих пластинках можно было найти по паре удивительно красивых песен, но в целом эти альбомы не выделяются в дискографии группы из-за отсутствия каких-то заметных инноваций в саунде. Стиль THE DURUTTI COLUMN в то время нередко вызывал ассоциации с музыкой Майка Олдфилда и дрим-поп-команд вроде COCTEAU TWINS. Вини злило, когда его композиции описывали как «эмбиент» — эмбиент он презрительно называл «обоями, а не музыкой». Может быть, то, что работу Райли наконец оказалось возможным напрямую сопоставить с творчеством кого-то из его талантливых современников, не случайно — на исходе этого недолгого «спокойного» периода Вини вплотную приблизился к мейнстриму. Как уже упоминалось, лидер THE DURUTTI COLUMN время от времени сотрудничал с другими музыкантами. В 1988 году он оказался вовлечен в проект, который стал его самой значимой и блестящей работой «на стороне»: продюсер Стивен Стрит пригласил его к участию в записи первого сольного альбома Моррисси «Viva Hate».

THE SMITHS были одной из самых популярных групп в Британии в середине 80-х, и уже в то время стали культом. В 87-м коллектив распался, что стало полной неожиданностью для поклонников и всех, кто следил за музыкальной сценой. Харизматичный вокалист Моррисси, однако, не раздумывая решил начать сольную карьеру. В качестве соратника и соавтора он выбрал Стивена Стрита, который работал с THE SMITHS над тремя альбомами, включая последний «Strangeways, Here We Come», вышедший в 1987-м. В том же году Стрит продюсировал пластинку THE DURUTTI COLUMN «The Guitar And Other Machines» — то есть, с Вини Райли он тоже был хорошо знаком. Надо понимать, что Моррисси в тот момент был в весьма непростой ситуации. Вся карьера THE SMITHS строилась на его творческом взаимодействии с Джонни Марром, и музыка последнего играла не меньшую роль, чем голос и стихи эпатажного фронтмена. От первой сольной пластинки зависело очень многое — за неудачей запросто могло последовать забвение. Публика попросту решила бы, что без Марра Моррисси не представляет интереса как артист. И Стивену Стриту было ясно, что в этих условиях нужен кто-то, кто играл бы не хуже Джонни. Поэтому вполне объяснимо, что он выбрал именно Райли — вряд ли в Манчестере можно было найти второго такого гитариста, который не уступал бы Марру в мастерстве и таланте.

Стивен Стрит сделал несколько демо-записей для будущей пластинки, но гитарист дал понять, что находит их совершенно неприемлемыми и для него работа над проектом будет представлять интерес лишь в том случае, если ему предоставят возможность самостоятельно переделать все с нуля. Стрит оказался в двусмысленном положении: ему предстояло либо сложить с себя первоначальные полномочия соавтора, оставив написание музыки Райли, либо отказаться от услуг самого Вини, но в этом случае они с Моррисси теряли очень важный козырь на пути к успеху «Viva Hate». Стивен Стрит был первоклассным звукорежиссером, но сочинительство песен не было его сильной стороной, и на самом деле Вини Райли был ему необходим. Проблему быстро разрешил сам гитарист, в свойственной ему парадоксальной манере. Услышав слабые заготовки к пластинке, он понял, что замысел прекрасного альбома поставлен под угрозу посредственностью его исполнения, и решил бескорыстно помочь хорошим ребятам Моррисси и Стриту. Вини принял предложение о сотрудничестве, но отказался от авторства песен, объясняя это впоследствии тем, что искусство было для него важнее материальной выгоды. Естественно, у его новых партнеров свалился с плеч огромный камень.

Вини Райли и Моррисси

Вини Райли и Моррисси

Работа, разумеется, пошла как по маслу. Стрит обеспечивал превосходное техническое руководство записью, Моррисси был счастлив, воплощая свои идеи в крепкой, уверенной  команде, и сам Вини чувствовал себя как рыба в воде. Работа над поп-альбомом, требующая совсем иного подхода, чем тот, которому Райли обычно следовал при создании собственных произведений, позволила ему раскрыться как композитору с новой стороны. Таких разъяренных запилов, как в открывающем альбом треке «Alsatian Cousin», в музыке THE DURUTTI COLUMN не было никогда — кажется, что Райли здесь вообще использовал дисторшн впервые в жизни! Его вклад в остальные композиции многогранен: это и оркестровки в «Everyday Is Like Sunday», и невесомые мелодии «Bengali In Platforms», и испанская гитара в «Little Man, What Now?» и «Margaret On The Guillotine». Роль Стрита также не следует преуменьшать: замечательный сингл «Suedehead» — первый в сольной карьере Моррисси и один из лучших во всем наследии певца — принадлежит его перу, он же исполнил партии бас-гитары. И тем не менее, «титры», напечатанные на уже изданной пластинке, обнаруживают вопиющую несправедливость: «слова — Моррисси, музыка — Стивен Стрит». Имя Вини Райли («гитары и клавишные») указано в отдельной секции, где перечислены музыканты, участвовавшие в записи.

Вряд ли можно считать удивительным то, что упоминание Райли исключительно как сессионного гитариста, а не автора, расстроило музыканта. В интервью, которое Вини годы спустя дал Prism Films, — компании, снимающей документальные передачи о музыке, — он признает, что формально все было честно: он сам отказался от авторства песен на «Viva Hate». Однако рабочий процесс протекал в такой непринужденной и дружеской обстановке, а результат так понравился всем его участникам (и публике, что немаловажно), что, по своей наивности, Вини рассчитывал на некое проявление благодарности со стороны коллег. Любой, кто знает Райли и его нелегкий характер, наверняка скажет, что это абсолютно в его стиле — договориться об одном, надеяться на другое, а потом обижаться, хотя все действовали в соответствии с  одобренным в том числе им самим планом. Но факт остается фактом: «Viva Hate», за исключением отдельных немногочисленных фрагментов, написан Моррисси и Вини Райли. Очень существенным моментом является и то, что Вини участвовал в продюсировании пластинки. Именно он убедил Моррисси начать альбом резким фидбеком, жесткими барабанными отбивками и кричащей гитарой — это было абсолютно не похоже на THE SMITHS и свидетельствовало бы о его уверенности в собственных силах и полной самодостаточности как артиста. Именно Вини предложил добавить в самом конце пластинки звук падающей гильотины (отрубающей голову Маргарет Тэтчер). Струнные в «Everyday Is Like Sunday» — одном из самых известных синглов Моррисси — тоже добавил Вини. «Viva Hate», эта запись, над которой Райли работал не один, а в команде, ярче всего демонстрирует то скрупулезное отношение к созданию музыки, которое всегда отличало гитариста. Закончив партию для «Everyday Is Like Sunday», Вини с ощущением какой-то неудовлетворенности переслушал трек и по содержанию песни понял, что здесь нужна совсем другая аранжировка. Вернувшись в студию, он добавил в композицию великолепную мелодию струнных, попросту сыграв ее на синтезаторе. На обложке, однако, говорится, что все партии струнных принадлежат Джону Меткалфу и его музыкантам. Наиболее показательный пример того, как работал Вини, это центральная и самая эпичная песня на альбоме — «Late Night, Maudlin Street». Услышав, о чем поет в ней Моррисси, и прочувствовав настроение этой композиции, Райли сказал коллегам, что этот трек надо записывать в соответствующей обстановке — глубокой ночью. В результате, несмотря на свою затянутость, песня не отпускает слушателя на протяжении всех семи минут. Гитара Вини подчеркивает каждую фразу Моррисси, предлагая звуковые иллюстрации к его разрозненным воспоминаниям — создает реалистичное ощущение прогулки по знакомым с детства улицам, даже имитирует полицейскую сирену. Каждая нота на этом альбоме была сыграна осознанно, с учетом атмосферы, стихов, сюжета песни, ее положения на альбоме. При этом потрясающая гитара Вини Райли придает «Viva Hate» неповторимое звучание. Этот альбом четко выделяется в дискографии Моррисси, ни одна из его последующих работ не может похвастаться такой оригинальностью, легкостью и свежестью — настолько удачным и притягательным оказалось сочетание мелодий Вини с голосом Моррисси и его непредсказуемой, необычной фразировкой. Гармонии Райли в «Dial-a-cliché» по красоте и поэтичности можно поставить бок о бок с музыкальным шедевром Джонни Марра «Please, Please, Please Let Me Get What I Want», что еще раз показывает, как повезло Стивену Стриту и его подопечному с гитаристом, великодушно отказавшимся от лавров соавтора альбома.

«Viva Hate» был отлично принят публикой — вслед за релизом альбома последовали оглушительные туры, во время которых тысячи фанатов готовы были буквально разорвать Моррисси на сувениры. Лучшего старта для сольной карьеры нельзя было и желать. Конечно, певец не обязан был нарушать первоначальную договоренность об авторстве песен, но отдать должное человеку, сделавшему такой неоценимый вклад в успех этой стратегически важной для Моррисси работы, кажется вполне естественным. Более чем двадцать лет спустя Вини Райли, физически и психологически сломленный жестокой болезнью и тяжелыми жизненными обстоятельствами, беседуя с Джули Хэмилл — создательницей архива интервью с людьми, в разное время работавшими с Моррисси, — приносил извинения за свои упреки в адрес Стивена Стрита и называл Моррисси, уже давно о нем не вспоминавшего, замечательным другом. Однако позиция, которую гитарист высказал несколькими годами ранее в разговоре с Prism Films, еще не будучи столь надорванным эмоционально, представляется гораздо более объективной и взвешенной.

«Я ведь знал правила игры, когда вступал в нее — и теперь не собираюсь ни жаловаться, ни судиться с кем-то, это было бы просто жалко. И я не хочу тратить время на какие-то сожаления. Это был прекрасный проект, над ним было интересно и весело работать, и я по-прежнему горжусь этим альбомом. Но мне немного грустно из-за того, что ни Стивен Стрит, ни Моррисси не посчитали справедливым указать, что я был одним из авторов этой музыки. Я разочаровался в этих людях, потому что написать, кто за что отвечал на самом деле, было бы просто проявлением уважения, воспитанности, в конце концов… Этот поступок не делает чести им самим, вот что печально».

На самом деле сложно сказать, было ли пренебрежение Моррисси заслугами гитариста таким уж случайным. Помимо Стивена Стрита, ставшего связующим звеном между музыкантами, у них было много других общих знакомых в Манчестере. Параллели между Моррисси и Райли начинаются еще в 70-х: панк-группа THE NOSEBLEEDS, в которой тогда играл Вини, вскоре после его ухода претерпела изменения в составе — новым вокалистом, в частности, стал никому тогда не известный… Стивен Моррисси. Но самое главное — патроном Вини был Тони Уилсон, которого Моррисси всю жизнь открыто презирал. Более того, на альбоме THE DURUTTI COLUMN «Another Setting» играл на трубе никто иной, как Саймон Топпинг, один из основателей группы A CERTAIN RATIO, несложившаяся дружба с которым в юности оставила в душе Моррисси болезненные воспоминания. Неизвестно, был ли певец в курсе именно этой детали, но, зная характер фронтмена THE SMITHS, трудно не признать, что неприязнь к Уилсону вполне могла отразиться на его отношении к Райли, которое, по сравнению с отзывами Моррисси о его будущих соавторах, было все же скорее сдержанным. Как бы там ни было, Вини был слишком хорошим музыкантом, чтобы просто так его терять, и Моррисси вскоре предложил ему работать над следующим альбомом. Однако у Вини к тому моменту уже накопилась масса идей для THE DURUTTI COLUMN, к тому же он никогда не испытывал особого интереса ни к поп-музыке, ни к коллаборациям с другими артистами, поэтому ответил, что согласится на сотрудничество, только если это будет что-то экспериментальное. Моррисси воспринял отказ как личную обиду и три года не разговаривал с Райли.  В свете этих разборок примечательно то, что в архивах самого Вини, среди многочисленных посвящений друзьям и близким, есть и короткая оркестровая зарисовка «Для Стивена Патрика» — «с любовью и симпатией».

До конца разобраться в этой туманной истории не представляется возможным, в том числе из-за непоследовательности самого Вини Райли. Такое впечатление, что вопрос авторства песен «Viva Hate» начал его волновать спустя долгое время, вероятно, из-за финансовых трудностей. По крайней мере, Вини вплоть до середины 90-х продолжал работать с продюсером Стивеном Стритом (последний, кстати, комментируя впоследствии претензии гитариста, всегда отрицал роль Райли как композитора на альбоме). Так или иначе, расставание с Моррисси было только на пользу THE DURUTTI COLUMN, потому что в следующем 1989 году Вини выпустил один из самых лучших альбомов своей группы, который можно поставить в один ряд с «The Return Of The Durutti Column» и «LC».

***

Как такового названия свежая пластинка не имела — на конверте рядом с портретом Вини было написано просто: «The Durutti Column — Vini Reilly». На этой записи Райли использовал принципиально новый прием: внедрил в композиции сэмплы с вокалом других исполнителей, от оперной певицы Джоан Сазерленд до Трейси Чапмен и Анни Леннокс. Трек «Otis» с голосом Отиса Рединга стал одной из наиболее известных вещей THE DURUTTI COLUMN. Сэмплы и до этого были заметной составляющей саунда группы, но они в основном создавали простой непритязательный фон для партий гитары. Теперь же фрагменты чужих песен обрели новую жизнь в треках Вини Райли, заняли в них место на переднем плане и стали неотъемлемой частью этих произведений. Это незримое присутствие других людей создавало особую призрачную атмосферу, ничего похожего на которую на записях THE DURUTTI COLUMN раньше не встречалось. Но звучание пластинки не ограничивалось только этим. Музыка «Vini Reilly» варьировалась от  авангардного рока (треки «People’s Pleasure Park» и «Finding The Sea», записанные с китаянкой Лю Сола) до фламенко («Homage To Catalonea») и традиционных инструменталов, не уступающих по красоте непревзойденным ранним пьесам Райли («Requiem Again»). Заканчивается альбом невероятно сильным треком «My Country». Голос Вини практически не слышен за знакомыми дрожащими звуками гитары. «Моя страна. Мой класс. Бедные люди. Пожилые люди — никакого здравоохранения. Молодые люди — плохое образование. Темнокожие люди — дискриминация. Люди с нетрадиционной ориентацией — никаких законов. Моя страна… оправишься ли ты когда-нибудь?» Это была самая яростная песня за все десять лет существования THE DURUTTI COLUMN, и вопль возмущения, которые слышался в ее гневном гитарном риффе, был громче, чем протесты  любых, даже самых отвязных панков. Журналист Джон Маллен сравнил этот трек с картиной Мунка «Крик» — провести более удачную аналогию вряд ли возможно.

Лейбл Factory Records был ответственен не только за популяризацию пост-панка, ему во многом была обязана своим развитием и рейв-культура. Примечательно, что это яркое течение, во многом противоположное по настроениям мрачному пост-панку, также зародилось в угрюмом Манчестере — к концу 80-х популярность так называемого «мэдчестера» (смеси танцевальных гитарных риффов и электроники) достигла пика, а ажиотаж, вызванный появлением новой музыки, был так велик, что период 1988-1989 годов обозвали «Вторым летом любви». Вкладом Factory в становление рейв-сцены было открытие идеальной площадки для концертов и вечеринок, ставшей настоящим оплотом для веселого сброда в широких штанах и кислотных футболках — теперь уже легендарного клуба Haçienda. В 2002 году режиссер Майкл Уинтерботтом задокументировал этот невероятный бум мэдчестера вместе с его ключевыми персонажами в фильме «Круглосуточные тусовщики». Звуки техно и эйсид-хауса стали настолько вездесущими, что избежать их влияния не смог и Вини Райли. Несколькими годами ранее Вини уже пытался продюсировать неуправляемых HAPPY MONDAYS, вскоре ставших главными игроками Factory Records, но сбежал из студии, проведя с ними всего пару часов. В 1990 году Вини выпустил альбом «Obey The Time», основанный целиком на электронном саунде, синтезаторных ритмах, сэмплах и лупах. Несмотря на очевидный в контексте рейв-лихорадки смысл призыва «повиноваться требованиям времени», название пластинки, в лучших традициях Factory, имеет двойное дно — эта фраза выхвачена не откуда-нибудь, а из шекспировского «Отелло».

«Obey The Time», наряду с «Without Mercy», считается одной из самых неудачных работ THE DURUTTI COLUMN. Альбому не хватило дерзости, чтобы подарить миру настоящие танцевальные хиты, гитарные партии Вини, использованные исключительно в роли сэмплов, не получили никакого развития, и в результате получился посредственный электронный лаунж. Такое мнение бытует среди критиков, однако зачастую они не учитывают того факта, что «Obey The Time» был самой нехарактерной для THE DURUTTI COLUMN пластинкой в дискографии Райли. Ни до, ни после Вини не сворачивал в своих экспериментах так далеко с привычного пути. По сути, это была та же музыка, которую в это время начинали играть 808 STATE и ORBITAL, но с одним важным отличием: большинство эйсид-хаус-коллективов строили композиции на сэмплах либо созданных с помощью синтезаторов, либо позаимствованных из песен других исполнителей. Но никто, подобно Вини, не сэмплировал самого себя — в основе его электронных треков, как всегда, лежат авторские гитарные мелодии, только приспособленные под новый формат. Тогда же по другую сторону океана на волне рейв-эйфории среди множества ди-джеев и продюсеров делал первые шаги и Моби, которого Вини Райли считал плагиатчиком именно из-за отношения к сэмплированию: «Я всегда использовал кучу сэмплов, в том числе вокальных, потому что я не умею петь, но в моем случае они всегда воспроизводят не оригинальную мелодию, а мою. А Моби просто ворует чужие мелодии и выдает их за свои». В любом случае «Obey The Time», если и не стал важным явлением в тогдашней электронной музыке, но был интересным и необычным опытом для THE DURUTTI COLUMN, доказавшим, что Вини Райли не так консервативен, как иногда могло показаться.

***

В 1992 году произошло то, что рано или поздно должно было произойти с учетом экстравагантной манеры Тони Уилсона вести бизнес: лейбл Factory обанкротился. Причем разорили «Фабрику» ее главные группы: NEW ORDER, чьи доходы до этого служили основным источником финансирования проектов Factory, потратили несколько сотен тысяч фунтов на альбом «Republic», а безбашенные наркоманы HAPPY MONDAYS промотали похожую сумму, также выделенную на запись новой пластинки, на Барбадосе. Артисты Factory в результате унизительной для Тони Уилсона сделки перешли под крыло компании London Records, при этом Уилсон продолжал выполнять функции менеджера своих групп. Алан Эразмус, поссорившись с партнером из-за этого компромиссного шага, покинул лейбл.

Слева направо: Тони Уилсон, Брюс Митчелл, Алан Эразмус

Слева направо: Тони Уилсон, Брюс Митчелл, Алан Эразмус

В связи с этими неприятными событиями в дискографии Вини Райли образовался самый большой за его карьеру пробел: четыре года THE DURUTTI COLUMN не выпускали ничего нового, занимаясь в основном концертной деятельностью. В 1994 году группа вернулась с новым альбомом под названием «Sex And Death». Как объяснял Вини Райли: «В общем-то, вся моя музыка вращается вокруг двух этих тем — секса и смерти». «Sex And Death» возвестил о начале новой эпохи в истории THE DURUTTI COLUMN — эпохи 90-х. Это одновременно было и минусом: казавшиеся тогда актуальными примочки быстро устарели, и в наши дни звучание очень многих групп того времени кажется архаичным и безошибочно указывает на период создания их музыки. THE DURUTTI COLUMN не стали исключением, однако у их альбома есть целый ряд преимуществ, которые перевешивают этот недостаток. Прежде всего, «Sex And Death» достаточно разнообразен. Вини снова поработал с несколькими совершенно не похожими друг на друга вокалистами, которые интересны и сами по себе. В их числе, например, Рут-Энн Бойл, ставшая впоследствии голосом трип-хоп-коллектива OLIVE, основатель которого Тим Келлетт познакомился с певицей благодаря своей работе в THE DURUTTI COLUMN. Замечательную песню «The Next Time» исполняет Роб Грей, чья известность, к сожалению, ограничивалась городской арт-тусовкой. Роб помогал Вини еще при записи «Vini Reilly»; будучи по совместительству преподавателем в манчестерском колледже, Грей часто пел на улицах города блюзы, аккомпанируя себе на гитаре, губной гармошке и бас-бочке — его проект носил красноречивое название LITTLE BIG BAND. Еще об одной вокалистке Коуи Иствуд, поющей в напряженном, динамичном номере «Fado», нет вообще никакой информации.

Тяготея к комплексному авангардному звучанию, Вини создает на «Sex And Death» разноплановые композиции, которые звучат уже не как соло-гитара на фоне минималистичных сэмплов, а как увлекательный джем с несколькими живыми инструментами, слушая который, не знаешь, куда он в итоге заведет. «The Next Time» с Робом Греем (где вдобавок играл на басу Питер Хук из JOY DIVISION и NEW ORDER) и «Fado» с Коуи Иствуд — лучшие тому примеры. Вини стал ближе к рок-музыке — в его песнях все чаще слышен фирменный звук «стратокастера», появилось больше перегруженных партий. Слушая их, трудно отделаться от мысли, что этот альбом отлично бы смотрелся среди сольных работ кого-то из участников PINK FLOYD. При этом во многих песнях Райли сохранил ту грациозность, которая позволяла сравнивать ранние пьесы THE DURUTTI COLUMN с классическими танцами. Более того, хрупкие интимные зарисовки вроде «Madre Mio» или «My Irascible Friend», наполненная звуками заканчивающейся грозы, служат лучшим напоминанием о том, что за этой музыкой стоит тот же человек, что когда-то написал «Sketch For Summer». Заканчивается «Sex And Death» электрическим блюзом «Blue Period», совершенно нетипичным для Вини Райли. THE DURUTTI COLUMN здесь едва узнаваемы, хотя даже партию баса в этом треке исполнил сам Вини. «Голубой период» с его преследующим риффом и бесподобными вариациями ставил жирную точку в конце альбома как неоспоримое подтверждение того, что Райли по-прежнему может удивлять.

Тони Уилсон, чей лейбл теперь работал под вывеской Factory Too, тоже не изменял себе. Вновь используя THE DURUTTI COLUMN для тестирования новых технологий, он выпустил специальное издание «Sex And Death» в формате CD-ROM с мультимедийным контентом, который включал фотографии, видеоклипы, интервью и фрагменты истории болезни Вини с описанием препаратов, которые назначали ему врачи (!). К сожалению, Тони снова немного просчитался — форматы хранения электронных данных в последующие годы стремительно менялись, то, что в середине 90-х было ультрасовременным, довольно быстро устарело, и сейчас, как ни печально, познакомиться с мультимедийным содержанием альбома практически нет возможности.

Вини Райли. Обложка альбома «Time Was GIGANTIC... When We Were Kids» (1998)

Вини Райли. Обложка альбома «Time Was GIGANTIC… When We Were Kids» (1998)

Следующий альбом THE DURUTTI COLUMN, изданный на Factory Too, — «Time Was GIGANTIC… When We Were Kids» — стал последней полноценной записью группы, выпущенной совместно с Тони Уилсоном. Случилось то, что совсем недавно было невозможно себе представить: Вини Райли покинул Factory. То, что сам Вини разорвал деловые отношения с Уилсоном, говорило о многом и в первую очередь о том, что перспективы возрождения некогда легендарного лейбла были очень и очень туманны. THE DURUTTI COLUMN были группой, с которой началась «Фабрика», и Райли сильнее всех остальных артистов лейбла зависел от него, не имея ни желания, ни возможности самостоятельно заниматься хоть какими-то вопросами, связанными с реализацией своей музыки или ее рекламой. Он также всегда был искренне предан компании, не считал ее коммерческим предприятием (за что и любил) и подчеркивал, что философия Factory чрезвычайно близка его собственным взглядам. Однако его отношения с Тони Уилсоном никогда не были простыми. Очевидно, что Уилсон был поклонником THE DURUTTI COLUMN и на протяжении долгих лет с упорством и изобретательностью, порой ошибаясь, но не сдаваясь, искал способ донести музыку своего одаренного подопечного до широкой аудитории и одновременно добиться для него хоть какой-то финансовой отдачи — а Вини с таким же упорством этого избегал. Принципы художника никак не состыковывались с идеями менеджера, из-за чего почти все релизы Райли при всей их блестящей оригинальности были выстрелами вхолостую. Перепалки между Уилсоном и Райли были обычным делом, и в разгар таких споров Вини уже неоднократно «расставался» с Factory — «по крайней мере, на следующие полчаса», как вспоминает с иронией Брюс Митчелл. Можно предположить, что спустя 20 лет после начала этой борьбы Уилсон, к тому же подавленный крахом Factory, начал терять веру в THE DURUTTI COLUMN, следствием чего и стал уход Вини — поводом послужило отсутствие нормального промоушна последнего альбома. Как бы там ни было, решение это было отнюдь не легким. «Это было настоящим шоком и невероятно мучительным выбором, — говорит Вини. — Тони в первую очередь был моим близким другом. Но в тот момент у нас были совершенно противоположные взгляды на многие важные вещи. Индивидуальность Factory была потеряна, и поэтому я ушел. Было крайне нелегко сделать этот шаг, и Тони был очень расстроен, он чувствовал себя отвергнутым. Это было ужасно грустное время».

***

Вини Райли в Садах Марии-Луизы (Дидзбери, 1980-е). Фото: Kevin Cummins

Вини Райли в Садах Марии-Луизы (Дидсбери, 1980-е). Фото: Kevin Cummins

Прекращение отношений с Factory никак не сказалось на творческой активности Вини — каждые год-два он выпускал новые альбомы на других лейблах, в основном Artful Records и Kooky. Этот поздний период — самый ровный в музыкальной истории THE DURUTTI COLUMN. Никем не контролируемый, Райли спокойно делал то, чего требовала душа в тот или иной момент. Вини по-прежнему привлекал к работе других музыкантов (ключевым из которых стал продюсер и мультиинструменталист Кир Стюарт), сотрудничал с различными вокалистками (чаще всего с Эли Радж), даже экспериментировал с рэпом (!), но в целом это был все тот же узнаваемый саунд «Дурутти». В рецензиях на работы THE DURUTTI COLUMN последних пятнадцати лет (весьма немногочисленных) критики с некоторым скептицизмом не раз отмечали, что новые пластинки группы «похожи на любой другой альбом Райли» и что «Вини может сделать своей практически любую из существующих композиций, просто сыграв поверх нее соло». Отрицать обоснованность этих заявлений сложно — на записях THE DURUTTI COLUMN 2000-х годов действительно нередко встречаются переработки старых мелодий и вариации на темы чужих песен. Однако вряд ли разумно считать, что Вини штамповал новые релизы из того, что было под рукой, в надежде выручить немного денег. В средствах гитарист действительно нуждался — когда «Фабрика» рухнула, ему пришлось продать дом, чтобы выплатить налоги, и с тех пор он несколько раз чуть снова не оказался на улице. Но альбомы THE DURUTTI COLUMN издавались мизерными тиражами на небольших независимых лейблах, и их продажи, как и редкие концерты, не сулили особой прибыли. Дело скорее в характере Вини и жизненных обстоятельствах. Начало нового тысячелетия выдалось для музыканта тяжелым: умерла его мать (ей посвящена пластинка «Someone Else’s Party»). В следующем 2004-м году вышел альбом «Tempus Fugit», полный болезненных воспоминаний, которые даже спустя несколько десятилетий терзали Вини. Само название отсылает к уже упоминавшимся Садам Марии-Луизы в манчестерском районе Дидсбери — там стоят солнечные часы с надписью «Tempus Fugit» («Время летит»). Много лет назад Райли в момент особенной безысходности чуть не застрелился в своем любимом парке — по счастливой случайности пистолет, который он раздобыл специально, чтобы свести счеты с жизнью, дал осечку. В песне «Violence» Райли снова возвращается к теме насилия: «Единственное, что я могу сказать, — вы никогда не узнаете, какой вред я мог причинить… Ярость, которую держишь в себе, никогда не оставит в покое — она стала моей болезнью». Конечно, подобные признания, произнесенные слабым тихим голосом на фоне задумчивой гитары, звучат шокирующе и неправдоподобно из уст такого хрупкого человека как Вини. Их эффект усиливает то, что в его искренности просто нельзя усомниться. Однажды на вопрос о том, кто должен был бы сыграть роль Вини, если бы о его жизни был снят фильм, гитарист ответил: «Кто-то не очень приятный — правда, кто-то очень недобрый! В моей жизни было много насилия, я причинял людям боль, физическую боль. Это должен быть кто-то агрессивный. Кто-то уничтоженный физическим насилием, кто вымещает свою злость на других, живя среди бандитов, потому что думает, что только там его место…» Судя по всему, травмы, пережитые в молодости, оказались настолько сильными, что даже годы терапии не смогли их излечить.

Обложка «Tempus Fugit» представляет собой один из лучших фотопортретов Вини Райли. На снимке, сделанном подругой артиста Рейчел Макфарлейн, крупным планом запечатлено лицо Райли: седеющая копна волос и падающая от нее тень, кажется, полностью скрывают глаза, но присмотревшись, встречаешь взгляд Вини — одновременно пристальный и отстраненный, измученный, но твердый. Губы Вини упрямо сжаты, но его глаза говорят сами за себя — и о музыке, которая постоянно звучит в голове, и о боли, о которой он так решительно рассказывает в своих песнях. Эта фотография — визуальное изображение того немого крика, который слышен в «My Country».

Обложка альбома «Tempus Fugit» (2004). Фото: Rachel McFarlane

Обложка альбома «Tempus Fugit» (2004). Фото: Rachel McFarlane

В 2007 году от рака умирает Тони Уилсон. Вини Райли держался в стороне от многочисленных мероприятий и трибьютов  памяти «Мистера Манчестера», — для него это была в первую очередь личная утрата. Лишь в 2009 году по предложению Манчестерского международного фестиваля Вини, Брюс и товарищи подготовили живую программу, посвященную Тони. Чуть позже эта музыка была выпущена в виде альбома, названного просто «A Paean To Wilson». «Посвящение Уилсону» стало квинтэссенцией чистого, ясного саунда THE DURUTTI COLUMN. Вини переработал для этой пластинки несколько своих лучших композиций, написанных еще в 80-е («Royal Infirmary», «Catos con guantes»), сделав их аранжировки более прозрачными,  соответствующими звучанию новых треков. Тони Уилсон терпеть не мог вокал Райли, и его бесило, что Вини упорно продолжал петь (или, скорее, напевать) на альбомах THE DURUTTI COLUMN, несмотря на протесты Уилсона. На этот раз Вини уступил, вернувшись к технологии, которую он так успешно применил двадцатью годами ранее на «Vini Reilly». Вместо Райли мы слышим… прекрасный голос Марвина Гея. Вини засэмплировал целый кусок из знаменитой песни «What’s Going On», и это стало одним из самых запоминающихся и сильных моментов альбома. Если на «Vini Reilly» чужие голоса ассоциировались с призраками, то на «Посвящении Уилсону» кажется, что это поющий ангел присоединяется к музыкантам, играющим светлую элегию ушедшему другу.

Первоначальное издание «A Paean To Wilson» включало второй диск с мини-альбомом «Heaven Sent», вышедшим в 2005 году на последней, четвертой инкарнации Factory Records, носившей соответствующее название F4 («Фабрика»-3 чуть ранее незаметно отпочковалась от London Records). Все треки на альбоме были, в стиле Вини, озаглавлены именами друзей и коллег; в начале и конце стояли самые важные из них — Брюс и Энтони. На похоронах Тони Уилсона, согласно его последней воле, играла «Sketch For Summer».

 

Обложка альбома «A Paean To Wilson»: Тони Уилсон и Вини Райли на открытии клуба Haçienda 21 мая 1982. Фото: Stephen Wright

Обложка альбома «A Paean To Wilson»: Тони Уилсон и Вини Райли на открытии клуба Haçienda 21 мая 1982. Фото: Stephen Wright

***

К 2012 году жизнь Вини Райли оказалась на пороге катастрофы. В 2011-м пианистка Поппи Морган, которая на протяжении последних девяти лет была девушкой Вини, решила прекратить их отношения. Для музыканта это стало жестоким ударом. В то время THE DURUTTI COLUMN работали над новым альбомом «Chronicle», который задумывался Вини как хроника его жизни, полная посвящений друзьям и биографических отсылок. Но расставание с Поппи внесло в этот проект свои коррективы, и «Хроника» оказалась дополнена печальными песнями об утраченной любви. Напряжение усиливалось тем, что Вини уговорил бывшую возлюбленную помочь ему в записи «Chronicle» — в последний раз (Поппи Морган к тому времени фактически входила в состав THE DURUTTI COLUMN — она участвовала в создании нескольких альбомов, в том числе «A Paean To Wilson»). В апреле 2011 года состоялась живая премьера «Chronicle» в манчестерском Bridgewater Hall. Выступление носило надрывный характер: во-первых, в нем тоже участвовала Поппи, которую Райли никак не хотел отпускать, во-вторых, гитарист испытывал физические трудности — к этому моменту Вини перенес два инсульта, и его руки утратили чувствительность.

В 2012 году третий инсульт окончательно подкосил Вини: руки больше не слушались его, он не мог завязать шнурки, не то что играть на гитаре. Райли лишился единственного способа выражать себя, и это было для него тяжелейшим потрясением. Тот факт, что его голова была полна новых идей, полностью сформированных произведений, которые он физически не мог сыграть, сводил гитариста с ума. Более того, потеряв возможность хоть как-то зарабатывать на жизнь музыкой, Райли остался без средств к существованию. У него накопились долги, было нечем заплатить за квартиру, и Вини мог вот-вот остаться без крыши над головой. Как ни абсурдно, пособия по инвалидности ему не давали — необходимые бумаги, которые Брюс Митчелл носил в соответствующие инстанции, постоянно терялись, а денег не было. Вини лицом к лицу столкнулся с той ужасной английской бюрократией и безразличием, о которых  пел в «My Country». В конце концов, на грани отчаяния гитарист просто явился в ведомство сам и отказался уходить, пока ему не дадут пособие. Вини уверен, что это был просто счастливый случай: в тот день в офисе работал человек, который любил THE DURUTTI COLUMN — он узнал Вини, и проблема была решена. Однако это  едва ли улучшило бедственное положение артиста — накопившийся долг был слишком велик. Тогда племянник Вини разместил в интернете обращение ко всем, для кого имела значение музыка THE DURUTTI COLUMN, с призывом помочь музыканту деньгами. В считанные часы была собрана сумма, превышавшая необходимую, и Райли был ошеломлен — на этот раз его поразило, что столько людей помнят о нем и готовы чем-то пожертвовать. «Ваша помощь вышла далеко за рамки моей первоначальной нужды, — говорил Вини. — Вы возродили во мне веру в человеческое благородство, в то, что люди могут бескорыстно приходить на выручку друг другу».

Вини Райли, 2013. Фото: David Gleave

Вини Райли, 2013. Фото: David Gleave

Несмотря на то, что Винни Ралли не получил широкого признания как исполнитель и всегда жил скромнее многих своих коллег по сцене, в чем-то очень важном его можно считать счастливчиком. Ему повезло с менеджером, который двадцать лет терпел его причуды, искренне стремясь донести его музыку до слушателя, и, по собственному утверждению Райли, подарил ему его карьеру. Повезло ему и с Брюсом Митчеллом, который уже вскоре после их знакомства стал для Вини не просто барабанщиком в его группе, а близким другом. Брюс (который старше Вини на 13 лет) всегда был рядом, и именно он заботился о Вини, когда здоровье гитариста так серьезно пошатнулось. Фактически Вини еще в 80-х стал для Митчеллов членом семьи. Он подружился с дочерью Брюса Зинни, когда та была еще маленькой. Повзрослев, Зинни внесла небольшой вклад в музыку THE DURUTTI COLUMN — она играет на кларнете в двух песнях на сборнике 1991 года «Dry». Ее присутствие в жизни Райли как еще одного доброго друга, усмирявшего бури в душе композитора, отчетливо прослеживается в дискографии группы: на нескольких пластинках THE DURUTTI COLUMN можно найти ее фотографии, а на альбоме «Rebellion» Зинни отмечена как «консультант». Когда до музыкальной общественности дошла новость об удручающем положении Вини, Брюс Митчелл стал связующим звеном между музыкантом и журналистами, которые посчитали нужным рассказать о его неравной борьбе с трудностями на страницах своих изданий — собственно, благодаря им и стало известно об этой истории. «Он сущее наказание, этот Винсент Райли, — говорит Брюс. — Но, какие бы неприятности ни происходили, как только он начинает играть, я понимаю, почему я с ним. Думаю, что Тони влекло к нему по той же причине. Так что для себя я решил, что моя работа называется «сопровождение артиста»». Весной 2014 года Райли в присутствии публики дал очень личное интервью бывшему ди-джею клуба Haçienda и публицисту Дейву Хэслему. Пару месяцев спустя состоялся первый концерт с участием Вини с того времени, как с ним случился третий инсульт. Всю жизнь Райли занимался только музыкой и представить себя без нее уже не мог. Несмотря на слабость, он неотступно брался за гитару каждый день, пытаясь восстановить навыки. Выступление, в котором также участвовали Брюс и Трифон Лазос из группы OLD HOUSE PLAYGROUND, давалось Райли очень нелегко. То, что он исполнял, походило на импровизацию в стиле шугейз. Терзаясь собственным бессилием, Вини находился на грани коллапса. Он рассказал, что буквально накануне концерта получил по почте от неизвестного отправителя комикс Арта Шпигельмана «Маус» о выживших во время Холокоста евреях, что навеяло Вини воспоминания о его дорогой учительнице Мими. В итоге музыкант в слезах покинул сцену при помощи друзей. Глядя на эту удручающую, жуткую картину, трудно не задаться вопросом об этичности подобных мероприятий. Однако думается, что организаторы концерта, хорошо знающие Вини, посчитали, что выступление принесет ему больше пользы, чем вреда, и вид зала, заполненного поклонниками THE DURUTTI COLUMN, послужит для него терапией, поможет почувствовать себя нужным этим людям.

Вини Райли, Зинни Митчелл, Брюс Митчелл. Обложка сборника «Dry» (1991). Фото: James Martin

Вини Райли, Зинни Митчелл, Брюс Митчелл. Обложка сборника «Dry» (1991). Фото: James Martin

Вспоминаются слова Брюса Митчелла, сказанные им еще во времена «Domo Arigato»: «По мере приближения концерта здоровье Вини становится для всех главной заботой. По контракту мы обязаны появиться на сцене, иначе нас засудят. В глубине души я осознаю, что мне не надо принуждать его выступать в зачастую полукоматозном состоянии, но я бодро продолжаю выполнять свою работу. Я, знаете ли, стал увлекаться всеми этими психологическими теориями об освобождении от ответственности и всем таком прочем».

Благодаря поддержке Брюса и других близких людей «Хроника», релиз которой был прерван из-за болезни Вини, наконец была выпущена летом 2014 года в виде расширенного двухдискового издания под названием «Chronicle XL». На первом CD с некоторыми доработками был представлен материал, подготовленный к выходу еще в 2011-м, на втором — новые композиции, записанные с манчестерской вокалисткой Куилан Роуз Берли. Песни на «Chronicle XL» звучат разрозненно и похожи не на стройную ретроспективу прожитой жизни, а скорее на собранные осколки, из которых не удалось склеить единое целое — повсюду видны трещины и шрамы. В этих треках в полной мере присутствует все тот же знакомый эмоциональный эксгибиционизм, создающий неловкое ощущение, будто читаешь дневниковые записи, не предназначенные для посторонних глаз. Несмотря на участие музыкантов, чье присутствие на альбомах THE DURUTTI COLUMN в последние годы стало привычным, пластинка местами звучит совсем летаргично, что, наряду с общим раздраем, роднит ее с «Tempus Fugit».

«Chronicle XL» был выпущен в обитой бордовой тканью коробке, в которой, помимо двух основных CD, находился третий диск с бонус-материалами, множество фотографий друзей, родных и коллег, сделанных Вини в разные годы, и даже карты районов Манчестера, с которыми была связана жизнь артиста в тот или иной период жизни. Фотография всегда была второй после музыки любовью Вини, и это хорошо чувствуется в его произведениях. Даже названия песен THE DURUTTI COLUMN часто похожи на подписи к фотокадрам («Девушка у бассейна», «Комната в Саутпорте») и вызывают вполне оформленные, четкие образы. Райли — настоящий импрессионист, для которого всегда были в первую очередь ценны мимолетные мгновения, моменты, связанные с дорогими ему людьми, местами, событиями. Поэтому и вся его дискография похожа на большой фотоальбом, в котором бережно зафиксированы такие моменты.

Вини Райли и Брюс Митчелл

Вини Райли и Брюс Митчелл

***

Вот как проходили дни Вини Райли в середине 80-х, по описанию автора книги о Factory Майка Миддлза: Вини, живший тогда в доме Брюса Митчелла, в самом сердце богемного Манчестера, большую часть времени посвящал тому, что «рассекал по тенистым улицам на мотоцикле… проявлял фотографии в своей спальне на втором этаже, валялся на диване, курил и потерянно глядел из окна на кирпичные дома и зеленые переулки Дидсбери, потренькивая на акустической гитаре». Журналистка Никки Крю рассказывает, что примерно в то же время она жила в соседнем доме, и ее спальня находилась через стенку от комнаты Райли. В этой спальне родилась дочь Никки — роды проходили под звуки гитары Вини, который играл, естественно, не подозревая о том, что происходит в квартире за стеной. Эти воспоминания простых людей лучше всего говорят о музыке Вини, о ее характере, интимном и поэтичном. В идиллическом уголке викторианской застройки Вини и сочинял «зарисовки для лета в Манчестере» и «прогулки на «Веспе»». Альбом с названием «Да здравствует ненависть» — и тот дышит этими летними образами. И даже когда Моррисси смакует вымышленную казнь премьер-министра Тэтчер, за гитарными трелями Вини видятся мирные солнечные пейзажи. Немного фантазии, и можно представить себе и самого художника с голубыми глазами, взгляд которых блуждает поверх крыш и верхушек деревьев.

Есть мнение, что лучшая музыка всегда должна говорить что-то о человеке, ее написавшем. Личность Вини Райли прекрасно отражает его карьера: THE DURUTTI COLUMN, выпустив несколько десятков релизов, остаются группой, о которой знают в основном «посвященные», а имя Вини, несмотря на всю самобытность его таланта, не встретишь ни в одном из популярных рейтингов лучших гитаристов — хотя многие из тех, кто в этих рейтингах присутствует, не раз с огромным уважением отзывались о манчестерском музыканте. Он никогда не шел на компромиссы, ставя во главу угла лишь творчество и собственные идеи. Кредо Вини Райли можно считать фразу из песни «Silence», ставшую названием одного из мини-альбомов  THE DURUTTI COLUMN: «Say What You Mean, Mean What You Say». Этому правилу он следовал всегда, с обескураживающей прямотой говоря в песнях обо всем, что чувствовал, и делая это предельно искренне.

«Какой бы моя музыка ни казалось по содержанию или настроению, самое главное — она честная. Она говорит правду. А правда может быть болезненной. Эти песни могут быть о потере моих близких, о моей депрессии — но так они очищают меня от страданий. Как бы там ни было, честным быть необходимо. Если вы занимаетесь творчеством и не вкладываете в него свою душу целиком, без остатка — грош ему цена. Всю жизнь я изо всех сил стремился в первую очередь быть честным».

***

Вини Райли по-прежнему живет в Манчестере. Судя по интервью, периодически появляющимся в независимой прессе, и информации из лагеря THE DURUTTI COLUMN, в последние месяцы он чувствует себя лучше и бодрее и продолжает посвящать все время гитаре. О нем все так же заботятся родные и незаменимый Брюс Митчелл со своей семьей. Фил Кливер с лейбла Kooky Records помогает с продажей сувенирной продукции THE DURUTTI COLUMN, открыв специальный интернет-магазин. Джеймс Найс, автор фильма и книги «Shadowplayers», посвященных истории Factory Records, занимается переизданием классических альбомов команды.

Однако вопрос «Где же Колонна Дурутти?» остается открытым. Существование группы кажется сейчас эфемерным — музыканты несколько лет не выступали, планы на будущее не ясны. Можно не сомневаться в том, что Вини Райли, недооцененный, неузнанный, будет продолжать заниматься музыкой. Есть надежда на то, что возможно новое «возвращение» THE DURUTTI COLUMN, пусть оно и будет замечено лишь узким кругом поклонников. В этом году Райли исполняется 62 — все иллюзии остались в прошлом, хотя он старается не унывать: «Я прожил нормальную жизнь, объехал весь мир, играя музыку. Есть люди, которым приходится гораздо хуже, чем мне». Но, вспоминая знаменитую поговорку о том, что, как корабль назовешь, так он и поплывет, хочется отдать должное Тони Уилсону: какими бы мальчишескими ни казались порой его маркетинговые ходы, в имени, которое он дал кораблю, где долгое время выполнял функции капитана, угадывается пророческий смысл. Этот маленький своенравный отряд всегда стойко шел к своей цели — свободному творчеству, и, хоть без потерь и не обошлось, хочется верить, что это путешествие еще далеко от своего завершения.

Lotta continua — борьба продолжается.

Вини Райли, 2015. Фото: David Gleave

Вини Райли, 2015. Фото: David Gleave

Вини Райли и Поппи Морган исполняют «Duet With Piano» с альбома «A Paean To Wilson» на передаче BBC2 «The Review Show» (2010)

Павел Зюлько

  1. Питер Хук «Unknown Pleasures: Inside Joy Division», перевод Александра Худякова,
Tagged with:

Оставить комментарий