Джеймс Браун. Сильнейший среди людей

James Brown

Джеймс Браун начал свою карьеру с вооруженного ограбления и едва не закончил ее шестилетним тюремным сроком за избиение жены, размахивание пистолетом в публичном месте и попытку скрыться от полиции; в эти рамки уложилась жизнь азартная, веселая и эффектная. Разумеется, теперь, когда звезды хип-хопа просто обязаны иметь по несколько сроков, подвиги Брауна выглядят скромно. Но не следует забывать, что без Джеймса Брауна не было бы и хип-хопа, равно как еще дюжины стилей, по сию пору уверенно возглавляющих хит-парады.

Перечислять регалии Брауна — дело скучное: все они выписаны на афишах его концертов метровыми буквами. «Соул-брат номер один», «изобретатель соула», «крестный отец фанка» — ни Браун, ни критика сильных слов не боялись. Прелесть этого парада тщеславия, впрочем, в том, что в случае с Брауном он не выглядит чем-то искусственным, как это сплошь и рядом бывает с другими рокерами. Он действительно превратил соул в фанк, кто ж спорит, однако после был благополучно забыт, как забыты десятки разного рода изобретателей; и то, что теперь о нем говорят исключительно в превосходных степенях — достижение не столько музыкального, сколько чисто физического толка. Смысл в том, что Джеймс Браун был до самой последней, почти мифической степени земным существом — такого не отменишь просто так, его слишком много, чтобы взять да отменить.

Рожденный нищим, учившийся на бандита, но вовремя взятый на поруки исполнителем госпелов Бобби Бердом, Браун имел все шансы никогда не добиться успеха: в 50-х годах на поприще ритм-энд-блюза подвизалось примерно столько же черных артистов, сколько в 90-х на поп-сцене ошивалось крашеных девиц с единственным хитом, замешанном на том же ритм-энд-блюзе, от которого к тому моменту остались уже едва различимые ухом ошметки. Однако Браун, в отличие от сотен конкурентов, носил в себе исключительные резервы энергии, упрямства и решительности. Тут, наверно, следовало бы поставить еще и слово «талант», но фокус в том, что Браун с помощью перечисленных качеств обошел на дистанции значительно более талантливых коллег по цеху. И здесь крайне характерным кажется тот факт, что межрасовой своей славы он впервые добился с концертным альбомом, «Live At The Apollo» 1963 года. Брауна нужно было не просто слушать: его надо было слышать во всей его сиюминутной нечеловеческой силе, которая всегда теряется на студийных записях.

С того момента Браун строил себе памятник: он имел бешеный нрав, от которого страдали его музыканты, но который приносил отличные плоды при живых выступлениях, и феерическую выносливость, вовсе не нужную при стандартной песенной куплетно-припевной схеме. Эти два качества, сложившись, родили самую безумную музыку на свете: тот самый фанк, несколько простейших гармонических и мелодических ходов, поставленных на синкопированную основу, где мотором были бесконечно вращающий одну и ту же фигуру бас и тяжело ухающая ударная установка; все это длилось, пока у исполнителей хватало сил, а самым сильным среди исполнителей был Джеймс Браун: так что, как видите, дело именно в витальности, а не в таланте.

После хитов середины 60-х «Papa’s Got A Brand New Bag» и «Cold Sweat» Браун стал королем; спустя 10 лет его накрыла волна диско, и Браун стал никем: к концу 70-х не было лейбла, который решился бы его записывать. Парадоксальным образом именно в это время изобретенный Брауном стиль звучал повсеместно: его приемы определяли образ фьюжна, на них держалось диско, на них поднялась волна дэнс-попа, техно и прочей пластиковой музыки. И только хип-хоп, также порожденный фанком, отплатил своему отцу честной монетой: засэмплированнный в массе композиций, Браун вдруг снова сделался актуален. В 90-е он мог почивать на лаврах, но опять взялся за старое: писал пластинки и выходил на сцену, и вертелся на ней как дервиш, и падал фирменным образом с размаху на колени; а ведь было ему уже под семьдесят. За два года до смерти у него диагностировали рак, но он и рак перестоял. Он казался вечным и еще в прошлом году обещал натворить такого, чего мир не видел. Однако его угомонила обычная простуда, и Джеймс Браун скончался в первые часы Рождественского утра 2006 года в возрасте 73-х лет. И теперь уж точно стал Триждывеличайшим.

Но сколько бы эпитетов к нему ни присобачили, все они будут блестящей шелухой, закрывающий от взгляда единственный верный факт: музыке эпохи рок-н-ролла требовался человек нечеловеческой выносливости, и он пришел. И стал главной фигурой в этой музыке, потому что, как сказано было в другом месте и по другому поводу, талант — это 10% вдохновения и 90% упорства.

По части упорства Джеймсу Брауну не было равных. А значит, и по таланту, в конце концов.

Артем Рондарев
Опубликовано в журнале FUZZ №3/2007

Tagged with:

Оставить комментарий