NEW MODEL ARMY. Слово и дело

NewModelArmy

NEW MODEL ARMY — из той редкой породы явлений, которые не могут существовать на периферии персональной музыкальной перспективы: вроде как «группа хорошая, претензий не имею». Там, где стоят рядком все эти MUSE, RADIOHEAD и, прости Господи, THE WHITE STRIPES, NMA стоять не будут. Потому что не умеют стоять.

NMA — это вечный, бешеный, неестественно живучий двигатель. Да, и таких ломали, и от THE CLASH остались за несколько лет одни ошметки — но вот тут и заключается главный фокус NMA: при всей нестабильности бытования они были, есть и, судя по всему, будут, и они ни разу не проделали известного трюка а ля Билли Корган: «А завтра мы распадаемся, и если вы не слышали, то имейте в виду: послезавтра нас уже не будет… в крайнем случае, через неделю… эй, мужик с диктофоном, ты что, оглох? через год мы планируем распадаться…»

Все дело в том, что NEW MODEL ARMY в какой-то нереальной по нынешним временам дозе обладают забытой к этим же временам добродетелью под названием «честность», прошу прощения за грубое слово. Эта честность прет из каждой их песни, из порядком наивных воззрений на мир, изо всех их слоганов, пропетых свирепым, некогда высоким, а ныне подсевшим сиплым голосом. Та самая честность, которую по умолчанию резервируют за панк-роком, забывая, каким дешевым продюсерским фарсом были SEX PISTOLS. Она была бы невозможна без панка, без его «do-it-yourself»-отношения к жизни: но надобно пройти немало шагов от шутовского подросткового нигилизма, чтобы в честности появилось хотя бы зерно разума.

В таких случаях принято говорить о происхождении: оно у NMA тривиальное, хотя и не без характерной особенности — группу придумал в год московской Олимпиады некто Джастин Салливан, сын родителей-квакеров, впоследствии спевший о них немало нелицеприятных строк. Дело было в городе Брэдфорде, что в Йоркшире, на пролетарском севере страны; на дворе стояли тэтчеризм и антитэтчеризм; каждый англичанин вливался либо туда, либо сюда. Салливан поначалу взял героический псевдоним Slade The Leveller («slade» означает низину, «левеллерами» — сиречь «уравнителями» — называли себя сподвижники Оливера Кромвеля), а группу, собранную с двумя приятелями, и вовсе наименовал названием регулярных армейских подразделений того же Кромвеля; так что нетрудно сообразить, в какую из двух тенденций политической мысли страны влился коллектив. История могла закончиться тут же, как она закончилась для 99% постпанковых групп, собравшихся в Британии в начале 80-х, но Салливан обладал уникальным даром: его слух распространялся не только на музыку, но и на тексты; подругой его была одна из нынешних ведущих романисток Британии Джулз Денби. К тому же, Салливан сказался спикером рабочего класса: подобные обязательства в ту пору брал на себя всякий, но получилось только у него. Потому что он не просто знал много слов, как, скажем, дядя Юра Шевчук — он знал значения слов и ту ответственность, что непременно следует за употреблением каждого из них. Вот почему написанные им песни (а NMA на сегодняшний день — исключительно его детище) доносят свой смысл даже до мертвых: здесь не только все мотивы на месте, но и каждое слово — и каждое взвешено перед тем, как пойти в дело.

По прошествии 26 лет романтически-тощий Слэйд Левеллер сделался толстым, татуированным и фиксатым Джастином Салливаном. Пользуясь подходящей терминологией, можно заметить: весь его внешний вид сообщает, что автор отвечает за базар. За спиной у его детища 9 студийных пластинок, два расторгнутых контракта с мэйджорами, несколько сомнительных попаданий на нижние позиции в британский Топ-30 и абсолютно, безупречно-неповторимая музыка. Она зачастую собрана из знакомых деталей: но, как и всегда в случае с вещами неподдельными, этим деталям присвоены новые функции и значения, и все они изменены до неузнаваемости прикосновением того, что в менее скептические времена было принято называть гениальностью.

Да-да, вы не ослышались: Салливан — просто-напросто гений. Так и передайте, если кто спросит: есть, мол, в поп-музыке, в этом болоте с героином, самострелами и бесконечным подростковым нытьем один стопроцентный гений. Джастин Салливан. В группе NEW MODEL ARMY поет.

Артем Рондарев
Опубликовано в журнале FUZZ №10/2006

Tagged with: