BAD SECTOR. Медитация в испорченном секторе

BAD SECTOR
Когда я поздно возвращаюсь домой, то обязательно останавливаюсь около одного фонаря. Вот уже много лет он отчетливо жужжит, и этот звук позволяет мне вздохнуть и вымести из головы суетливые дневные мысли. Может быть, так работает ассоциация с жужжанием насекомых летним днем. А может быть, это тот же покой, который испытывает всякий очевидец работы мироздания. Закат, восход, течение реки и пламя костра говорят нам: «Мир работает. Можете отдохнуть».

Это специфическое гудение, — как от фонаря, или от трансформаторной будки, — можно назвать звуковой основой творчества необычного итальянского музыканта Массимо Магрини, автора проектов BAD SECTOR и OLHON.

Массимо родился в Италии, в 1966 году. Он всегда интересовался звуками и электроникой: в 13 лет начал собирать электросхемы, играть с осцилляторами, и позже даже собрал свой собственный аналоговый синтезатор. Чуть позже, в конце 80-х организовал группу JESUS BLOOD (некоторые материалы этой группы вышли отдельным альбомом уже после появления проекта BAD SECTOR).

Учился в Пизанском университете — диплом был посвящен объектно-ориентированному подходу в создании музыки. После выпуска продолжал работать по специальности — создавать уникальное музыкальное оборудование, как, например Aerial Painting Hand, которое поклонники исполнителя часто видят на концертах. Это, по сути, вариант терменвокса: камера отслеживает положение рук исполнителя и на основе этого создает как видео-образы, так и звуки. Другое устройство — Twin Towers — также отслеживает положение рук в пространстве, но делает это с помощью инфракрасных сенсоров.

Массимо Магрини не очень часто дает интервью, так что о нем известно немногое. Но некоторые высказывания, пожалуй, могут помочь понять его как человека, и глубже — его музыку, в которой технология воспринимается не просто надстройкой над природным существованием, но альтернативной жизнью, другим слоем бытия. Так, в одном из интервью Магрини сказал, что «определение «жизни» целиком и полностью создано людьми и поэтому совершенно произвольно. С точки зрения, к примеру, мотоцикла, концепция жизни была бы совершенно иной»[1].

Проект BAD SECTOR появился в 1992 году, а название его хорошо знакомо всем, кому пришлось работать с программами проверки и исправления жестких дисков. Сам Магрини говорит об этом так: «Когда пытаешься объяснить что-то, имеющее эстетическую ценность, рискуешь это уничтожить. Поэтому и название: «плохой сектор» — это поврежденный участок диска»[2]. Впрочем, имена и названия заслуживают отдельного упоминания.

Семиотика названий

Электронная музыка ввела слушателей в семантическое поле науки и инженерии: роботы, электричество, провода, вольтаж…

В творчестве Массимо Магрини львиную долю названий составляют термины естественных и технических наук, и иногда список композиций альбома напоминает оглавление учебника по физике (матрица плотности — произвольная поляризация — горизонт событий) или постадийное описание работы программы или вируса (анализ — обучение — генерирование — заражение). У него есть альбомы «Действия нейротрансмиттеров» (Neurotransmitter actions), «Пульсация вакуума» (Vacuum pulse), «Тороидальное тело» (Toroidal Body).

Названия самого первого студийного альбома «Ze» и его треков выглядят бессмысленно: Ampos, rsaa, npoi — и это действительно просто набор букв, а точнее, фонем, которые были сгенерированы компьютером. Как тут не вспомнить рассказ Артура Кларка «Девять миллиардов имен бога».

Список треков на альбоме «Dolmen Factory» содержит имена и даты, и выражает идею звукового кладбища, попытку сохранить отпечатки «внутренней вселенной» каждого умершего человека.

Самые загадочные названия, пожалуй, — на альбоме «Pressurized music» (1997). Они похожи на несвязанную последовательность символов, и единственное что приходит на ум — это обозначения моделей или версий. А вот аббревиатуры в трек-листе альбома «Retrovirus (2001)» хорошо знакомы всем, кто не забыл школьный курс биологии. ACGT, CAGT, GCAT — это нуклеотидные сочетания.

На альбоме «Quaternion» композициям соответствуют арабские имена звезд. Древность этих слов, их культурная отдаленность добавляют физически ощутимого расстояния. И даже если придерживаться строгого научного толкования терминов, такой выбор все равно выглядит загадочно: ведь кватернионы — это система гиперкомплексных чисел, образующих четырехмерное пространство, а звезды перечислены вполне «наши», трехмерные.

«Reset» семантически выбивается из дискографии музыканта. Названия треков этого альбома — на итальянском, и для Магрини это исключение. Для русскоязычного слушателя, казалось бы, невелика разница между английским и итальянским, но возможно, что Meccanica Infinita вместо Infinite Mechanics или Forme Estinte вместо Extinct species в большей степени заставляют думать о науке эпохи Возрождения, чем о современной.

Дискография в динамике

Если говорить о названиях в музыке еще можно, то о самой музыке — всегда очень сложно, «все равно что танцевать об архитектуре». Однако каждый трек и альбом BAD SECTOR снабжены примечаниями на сайте самого музыканта, и они позволяют вписать эфемерное и неопределимое звучание в контексты: философский, стоявший за ним, и технологический, использованный в процессе создания музыки.

Массимо использует очень простые и классические гармонические ходы, хорошо знакомые любому, кто осваивал игру на гитаре. Чередуются ля-минор, ми-минор, до-мажор. Возможно, отчасти из-за этого, а отчасти из-за мастерской работы с дизайном звука, эту музыку поразительно легко слушать, она логична и предсказуема.

В жанровом отношении BAD SECTOR последовательно придерживается эмбиента с примесью дроуна, и бесконечно экспериментирует с реальными звуками… полученными, впрочем, очень экзотическим для обывателя способом. Например, для альбома «Плазма» использовались записи магнитосферы Земли (их перевели в слышимый диапазон, примерно также, как звуки планет для серии NASA Space Recordings когда-то) и оригинальные записи сигналов со спутника.

«The Harrow» — пожалуй, самый жесткий и «сухой» по звучанию альбом. На официальном сайте музыканта он описывается как «полный тревоги дарк-эмбиент с добавлением радиошумов и вкраплениями тонких мелодических нитей». Исходные материалы так же прекрасны, как и всегда: записи военно-морских переговоров (запись с помощью ADR 2000 Wide Range Monitor), писк счетчика Гейгера (в качестве источника гамма-радиации использовался радий).

Российским слушателям стоит оценить альбом «Космодром» — гимн советской космонавтике, посвященный К. Циолковскому. В одном из интервью Массимо говорит так: «Я всегда предпочитал русскую космическую программу американской — по ряду причин. Одна из них заключается в том, что США активно пользовались религиозной риторикой, которая мне отвратительна. Другая причина: американцы не заслуживают полного доверия. Но главная причина моего интереса в том, что русская программа, которая, разумеется, являлась частью советской пропаганды, была преисполнена эпических и величественных чувств, которые гораздо ближе моему личному видению космоса»[3].

Итальянец Массимо сумел передать атмосферу, ассоциирующуюся с советскими космическими исследованиями, безоглядным поиском просторов более широких, чем степи Казахстана. Альбом неуловимо напоминает саундтреки советских научно-фантастических фильмов, и неслучайно: электронные партии были записаны на советском синтезаторе «Аэлита», и на обработанный звук наложены голоса советских космонавтов. Позывные «Весна-один! Весна-один! Я — Чайка!» звучат как крики перелетных птиц.

Нельзя не упомянуть и оформление официального релиза «Космодром». Название написано кириллицей, что почему-то очень трогает. Вообще диски и кассеты BAD SECTOR могут украсить собой любую аудиотеку, и вкладка в этот альбом оформлена чертежами советских инженеров, начиная с К. Циолковского, и другими техническими изображениями (некоторые выглядят в точности как в учебнике по астрономии).

Другой пример комплексного подхода к выпуску альбома — «Reset». Вместе с ним вышла книга прозы писателя киберпанка Томмазо Лизы, а в композициях звучит женский голос, зачитывающий фрагменты этих же текстов на фоне синкопированных ритмов и пульсации шумов. Официальный сайт музыканта: «Эффект этих текстов — беспокойство. Это музыка жесткая и темная».

Нельзя обойти вниманием и альбом «CMASA» (Costruzioni Meccaniche Aeronautiche SA — название старого завода по производству самолетов, недалеко от Пизы). Он написан в качестве саундтрека к выставке концептуальных фотографий в Пизе в 2005 году. Она была посвящена эстетике заброшенных зданий и пустых пространств морского побережья. На альбоме всего пять треков, и в них слышны акустические инструменты (фортепиано и гитара), которые Магрини никогда ранее не использовал. Несмотря на это, звучание альбома осталось целостным, и звуки гитарных и фортепианных струн, а также воды и металла сливаются в единый саунд, который остается по-прежнему превосходно нечеловеческим.

Последний на сегодняшний день альбом — «Cephus» (2015) — можно назвать экспериментальным. В нем Магрини добавляет элемент, которого обычно старается избегать — четкий ритм. Под него даже можно танцевать! Поверх этого странного великолепия человеческие голоса зачитывают долгие цепочки кодовых слов из фонетических алфавитов и цифр на разных языках — в том числе и на русском.

Музыка или шумы

Есть старинный анекдот, который можно рассказывать про многие жанры музыки: фанат индастриала шел на концерт EINSTÜRZENDE NEUBAUTEN, но не дошел, потому что рабочие ремонтировали дорогу куда круче. С появлением электроники вечный вопрос отделения музыки от шума встал с новой остротой. Можно ли считать мелодией относительный хаос птичьего пения? В чем принципиальное различие ударной установки и отбойного молотка? Будет ли гармонией случайно отобранная компьютером последовательность аккордов?

Наверное, на этот вопрос никогда не будет ответа лучше, чем афоризм Оскара Уайльда «красота — в глазах смотрящего», ведь кроме автора и его произведения в уравнении всегда присутствует третий элемент — слушатель или зритель. И если в вашей конкретной голове этот набор шумов и пауз собирается в нечто красивое — это музыка для вас. «Мне нравится контраст гармонии и хаоса — это метафора существования в целом», — говорит Массимо Магрини[4].

Дарья Белокрыльцева

  1. http://muslib.ru/groups/76/journal/1312.html
  2. http://noiseist.free.fr/interview_BADSECTOR.html
  3. http://muslib.ru/groups/76/journal/1312.html
  4. https://santasangremagazine.wordpress.com/2011/12/31/between-harmony-and-chaos-interview-with-bad-sector/
Tagged with:

Оставить комментарий