Из тишины. Интервью с Масами Цутия

Masami Tsuchiya

Masami Tsuchiya. Photo: mazzybunnyinc.wixsite.com/masamitsuchiya

Композитор, мультиинструменталист и продюсер Масами Цутия – из тех музыкантов, чьей вклад в развитие рок-сцены трудно переоценить. С начала 70-х он прошел путь от саппорт-гитариста до продюсера популярных групп 90-х THE WILLARD и BLANKEY JET CITY. Его команда IPPU-DO, наряду с YELLOW MAGIC ORCHESTRA, была лицом авангардной электронной музыки Японии на Западе. Среди тех, с кем ему доводилось сотрудничать, — Мик Карн и Саймон Ле Бон, Рюити Сакомото и Сугизо. А его сольные альбомы – образец того, как должен звучать арт-рок, переживший эпоху «новой волны».

Мы хотели услышать впечатления самого музыканта о том, что определило его творчество, и Масами Цутия любезно согласился ответить на наши вопросы. Переписка велась на английском. По этой ссылке вы можете прочитать оригинальную версию его ответов, ниже мы предлагаем вашему вниманию перевод на русский.

— Какая музыка окружала Вас, когда Вы росли? Как Вы открывали новую? Было ли это радио, пластинки, или что-то еще? Кто повлиял на Вас?

— Не могу сказать, что среда, в которой я вырос, располагала к тому, чтобы в ней звучала музыка, более того, мне не разрешали ни слушать рок, ни играть на гитаре.

Я жил в маленьком городке, и атмосфера THE BEATLES, THE ROLLING STONES и THE YARDBIRDS проникала сквозь помехи токийской АМ-радиостанции. И я чувствовал великий бунтарский дух в той странной музыке, которую прежде никогда не слышал.

— Как вы решили, что будете профессионально заниматься музыкой?

—  У меня не было других причин кроме той, что я был сильно ею увлечен.

Однажды, когда я играл на гитаре в университетском дворе, меня пригласили в группу, с которой я потом впервые записывался. Так появился шанс.

— Первый концерт, на который Вы ходили — что Вам запомнилось?

— Это были THE GOLDEN CUPS в концертном зале моего родного города. Я помню дрожь, которая пробежала по моему телу.

— Что вы можете рассказать о своей первой записи в студии?

— Моя первая запись качестве профессионального музыканта — соло-гитара для альбома Кена Охаси, которую мы записывали в студии Polydor Records в районе Сибуя. Вспоминаю, что рядом с нами записывался Ёсуи Иноэ.

— Какую нишу занимали IPPU-DO во времена своего расцвета? Что определило Ваш интерес к тому звуку, который вы делали в IPPU-DO?

— Хотя тогда я не отдавал себе в этом отчета, думаю, я пытался привнести своеобразие и свежесть, которых тогда не хватало музыке на нашей сцене. Я создал новый стиль — не панк и не техно — который впоследствии широкой публикой был воспринят как нью-вейв.

— Вы работали с британской группой JAPAN и многими японскими артистами. Если сравнивать ваш опыт, есть ли какие-то отличия в том, как организована и функционирует музыкальная индустрия?

— Совершенно по-разному. В европейской и американской музыкальной индустрии более четко разделена ответственность между всеми участниками и от каждого требуется более высокий профессиональный уровень. К сожалению, должен сказать, что в Японии все наоборот.

— Вы много сотрудничали с Миком Карном. Расскажите о работе с ним, какие у Вас остались впечатления?

— Всякий раз играя с ним, я не мог не отмечать его очевидный гений.

Он наполнял музыку такими жизнью и мелодичностью, что никто не мог себе представить, что так можно. Я был счастлив, когда становился свидетелем той магии, что он творил.

— Вы также работали с Рюити Сакамото. Как вы начали сотрудничать?

— В середине 1970-х он присоединился в качестве клавишника к сессионной команде, в которой я тогда играл.

— Как вы решаете, каким будет звук?

— Когда я играю на гитаре, у меня всегда возникает хорошая идея. У меня нет какого-то специального метода для создания звука.

— Тексты Ваших сольных работ очень поэтичны. Из чего растет Ваша любовь к поэзии?

— Из тишины.

— В 1980-х Вы снялись в кино. Так сложилось, или Вы специально хотели попробовать себя на этой стезе? Что это для Вас значило?

— Это была случайность, я ничего особенного в это не вкладывал.

— В связи с утратой Вашего коллеги нам тяжело затрагивать Ваш недавний проект KA.F.KA. Мы скорбим о господине Мориока вместе с его семьей и теми, кто его знал, поскольку мы любили и уважали его музыкальный талант. Вместе с этим мы не можем не спросить, что этот проект значит для Вас? За годы музыкальной карьеры Вы работали в различных жанрах, и в этом проекте реконструируете звук пост-панковской эры. Как у JOY DIVISION, например. Почему вы выбрали именно такое звучание?

— Подходящее определение для того периода — «ночь перед нью-вейвом».

Я собрал KA.F.KA, чтобы вернуться в эту «ночь». Я хотел найти ту точку, куда были обращены мои пыл и устремления, когда JOY DIVISION существовали. Но её нигде не было. Был только свет новой эры — и он едва различим. Я лишь представляю себе, что картина, которую я видел, та же, что видел Иэн Кёртис.

JOY DIVISION называют группой «новой волны», но когда занялась эта заря, их уже не было — они ушли ночью, накануне.

Оставить комментарий