Магия случая. Интервью с Ёсида Хикару (DER ZIBET)

Hukaru (DER ZIBET)

Hukaru (DER ZIBET)

— У вас уникальный гитарный звук, который нельзя ни с кем перепутать. На кого вы опирались, когда начинали играть? Кого из музыкантов вы могли бы назвать своим учителем?

— Спасибо. Так как звук целиком мой, мне хочется, чтобы он был характерным.
А на мою манеру игры на гитаре больше всех повлиял Джимми Пейдж из LED ZEPPELIN.

— В юности вы три года подряд выигрывали на фестивале молодых гитаристов NHK. Это наверняка требовало усердной работы. Как дома относились к вашему увлечению музыкой?

— Это вы хорошо копнули, но на самом деле это был фестиваль молодежного кино в регионе Кинки[1]. То есть, конкурс фильмов, снятых на 8 мм. В первый год я занял третье место, на второй — первое, на третий — второе. И хотя мне нравилось делать независимое кино, у меня так и не появилось желания ступить на этот творческий путь.

— Насколько, как вы считаете, влияет на человека та музыка, что он слышит в детстве?

— Разве она на подсознательном уровне не следует за тобой всю жизнь? Первый сингл, который я купил в своей жизни был 「パリは霧に濡れて」Жерара Беко. Мне нравилась музыка к кинофильмам, нравился французский поп. До сих пор это мои любимые жанры.

— Каким вы представляли себе рок-н-ролл в юности и как это представление изменилось после того, как вы начали работать в этой индустрии?

— На меня сильно повлиял блюз, поэтому рок-н-ролл в юности я не очень любил.
В 1982 году я дебютировал в составе рокабилли-группы BE BOPS, которая имитировала Джина Винсента, поэтому я изучал истоки кантри- и рок-н-ролльной игры. И это стало большим плюсом.

— Отличается ли то звучание, к которому вы пришли сейчас с DER ZIBET, от того, каким вы себе его видели, когда начинали?

— С тех самых пор как мы начали играть, мы все время стремились к оригинальности, поэтому, полагаю, наше нынешнее звучание было предопределено.

— На ваш взгляд, насколько в японской музыкальной индустрии продюсер может влиять на звук, который хочет делать группа? Что изменилось для вас, когда вы сами начали продюсировать?

— Это, наверно, зависит от конкретной команды, но влияние продюсера — хорошее или плохое — неизбежно в звуке проявляется. Когда DER ZIBET только начинали, благодаря работе с продюсером я научился технике звукозаписи и координировать работу с текстом. И хотя мой собственный продюсерский опыт тяжел, оно того стоит. Радостно, когда у тебя наконец получается даже больше, чем ты себе представлял.

— Кому принадлежала идея записать альбом «Garden» в Лондоне? Чем для вас лично была поездка в Лондон в плане профессиональных навыков? Что такого можно было в то время набрать в зарубежных студиях звукозаписи, чего не было в Японии, что туда везли команды?

— Это была идея Кисаки Кэндзи — продюсера, с которым мы в то время работали. Он думал, что записав этот альбом в Лондоне, мы приобретем скорее артистические навыки, нежели технические.

— За свою историю вы побывали в разных статусах — DER ZIBET выпускались и на мейджор-, и на независимом лейбле. Какие на ваш взгляд, основные отличия? Какие возможности дает тот или иной статус? Когда группа собралась после перерыва, ставили ли вы себе задачу вернуться на мейджор-лейбл?

— У японских мейджор-лейблов в 80-х и 90-х и у самих денег было много, и группам они платили. Тогда выпускаться на мейджоре означало быть группой большого масштаба, сейчас же процесс звукозаписи стал более дешевым и добиться звука, на который я ориентируюсь, стало проще, чем раньше. Хотя у меня нет желания возвращаться к ограничениям большого лейбла, я не отрицаю возможности заключения разового контракта на одну пластинку.

— В истории группы был большой перерыв, после которого вы собрались снова. Изменилось ли для вас что-то в подходе к созданию музыки?

— В группу вернулся Махито (клавишные), который был в изначальном составе, но ушел вскоре после дебюта, и мне кажется, теперь у нас более широкий композиторский подход. Вместе с тем после воссоединения мы с Иссэем стали более детально обсуждать тексты и аранжировки, поэтому мы теперь делаем музыку более «маниакально»[2].

— Вы — автор нескольких песен для Савада Кэндзи. Как вы начали работать с ним?

— Наш продюсер, Кэндзи Кисаки, которого я уже упоминал, также продюсировал и Савада Кэндзи-сана. Ему понравилась песня, которую я сочинил, и он представил нас друг другу.

— Вы к началу 90-х успели поработать с разными музыкантами — и в качестве саппорт-музыканта, и в качестве композитора и в качестве продюсера. При этом вы были участником собственной довольно успешной группы. Но музыка везде была совершенно разной. Есть ли у вас при этом какой-то жанр, с которым вам нравится работать больше других?

— Рок. Хотя вот хард-рок и хэви-метал мне не нравятся. Еще люблю техно, хип-хоп, электронику.

— Во многих ваших проектах слышны отголоски музыки LED ZEPPELIN, но вы при этом, кажется, никогда не использовали блюз в музыке DER ZIBET. Почему?

— Причина на самом деле проста — Иссэю блюз не интересен (^_^)

— Вам доводилось выступать и в камерных залах и на большой сцене — например в качестве саппорт-гитариста Савада Кэндзи, и на фестивале Lollapalooza в составе PUGS. Где вам нравится больше? В чем плюсы того и другого?

— В качестве саппорт-музыканта на большой сцене я выступал только с Кодзи Киккавой и Ёсиюки Осава. У Кэндзи-сана я участвовал только в записи. Тур по Америке и выступление на фестивале Lollapalooza в составе PUGS были отличным опытом. Но когда ты в саппорте, то звук делается под конкретного артиста, поэтому работать в собственной группе, все-таки, гораздо приятнее.

— Все альбомы DER ZIBET объединены идеей и концептуальны. Что первично — идея пластинки, или музыка постепенно диктует идею по мере написания?

— Зависит от песни, но самое ценное, что бывает — это магия случая. Потому что нам самим нравится удивляться.

— Повлиял ли ваш опыт работы для кино — написание саундтреков — на то, что вы сейчас делаете в DER ZIBET?

— Это сильно проявилось после того, как мы снова стали работать вместе — доля инструментальных композиций растет, и опыт написания музыки для кино очевидно сказывается. Кроме того, поскольку мне изначально нравилась музыка к фильмам, то думаю, это тоже во многом повлияло.

— Почему по материалам 90-х не было выпущено записей с концертными материалами — не считая видео-кассеты Live Mania? Хотя из концертных записей песен 80-х, явственно слышно, что было вложено много труда, чтобы сценическая аранжировка отличалась от студийной.

— Все так. Единственное концертное видео, которое вышло в 90-х – «Live Mania». Не знаю, почему (^_^) Мне нравится, что в живом выступлении можно варьировать аранжировки. Сейчас у нас стало больше композиций, аранжировка которых значительно меняется в акустическом исполнении.

— Не планируете ли вы переиздать свои старые концертные видео?

— Это сложно, потому что авторские права на эти видео принадлежат не нам. Но сейчас есть план выпустить двойной альбом с композициями того периода, когда мы были на мейджор-лейбле, и я думаю, что вопрос с правами немного прояснится.

— Есть ли какие-то вещи в вашем творчестве, которые вы бы сейчас, оценивая в ретроспективе, хотели переделать, или не успели и хотели бы наверстать в будущем?

— Собравшись снова, мы себе на удивление развили в DER ZIBET такую бурную деятельность, и постоянно сочиняем песни в разных стилях, и нам бы хотелось продолжать так и дальше. У меня нет ощущения, что я что-то оставил в прошлом. И я очень ценю, что несмотря на то, что я не выпускаюсь на мейджор-лейбле, моим творчеством интересуются даже в странах, далеких от Японии. Мне хочется и дальше продолжать делать музыку, которая интересна.

  1. Здесь Хикару использует другое название региона Кансай, отсылающее к тому, что большую часть истории Японии столицей был Киото, где сам музыкант родился и вырос. Дословное значение топонима «Кансай» – «к западу от заставы», а топонима «Кинки» – «пристоличный регион», однако сами японцы избегают использовать второй вариант поскольку при переводе на английский название может быть истолковано двусмысленно в силу одинакового звучания с английским «kinky». Мы сочли необходимым оставить именно тот вариант, который использовал сам артист.
  2. Мы позволили себе буквальный перевод, памятуя об альбоме «Pop Mania», и одноименном лейбле, на котором группа издается в последние годы и которым управляет Хикару

Перевод с японского:
Наталия Меркулова, Людмила Ребрина

Мы благодарим Марину Оки за помощь в подготовке вопросов для интервью.

Tagged with: ,