Бликса Баргельд. Гражданин Берлина

Blixa Bargeld

Blixa Bargeld

Разрушающий характер весел и приветлив;
он знает только один способ создать свое собственное пространство.
Вальтер Беньямин

В последнее время имя Бликсы Баргельда сопровождается целым шлейфом эпитетов: поэт, композитор, актер, музыкант… Амплуа множатся, увеличивая значимость персоны. За 20 с лишним лет, прошедших со дня основания группы EINSTURZENDE NEUBAUTEN, Бликса превратился из обычного человека в некий символ. Ubermensch, чья личная история стерта, и чье настоящее имя — Кристиан Эммерих — знать не обязательно.

Отзвуки давно свершившихся дел звучат все более монументально, концепции обрастают теоретическими обоснованиями, каждый шаг обретает вес. Герру Баргельду тесно — он вырастает из стилей и определений. И, несмотря на часто прагматический подход к делам («искусство — это бизнес»), ведет себя довольно странно.

Странно (с точки зрения нормального обывателя) продолжать играть в группе, записи которой, несмотря на толпу коммерчески успешных последователей, так и не продаются. Катать убыточные туры, которые почти не прибавляют поклонников («Подозреваю, что если мы вовсе не станем заниматься промоушеном, ничего не изменится»). Странно бросить THE BAD SEEDS, группу, в которой был со дня ее основания — после записи альбома «Nocturama», накануне концертного тура. Хотя ему не раз приходилось «брать отпуск» у Кейва ради работы с NEUBAUTEN, раньше Бликса всегда возвращался назад. Теперь возврата нет — только несколько фраз в официальном заявлении: «Это было трудное решение, я обдумывал его очень долго. Мой уход никак не связан с персональными или творческими разногласиями в группе, просто я чувствую, что настало время сконцентрироваться на других творческих областях моей жизни». И сожаления от Ника Кейва и Мика Харви: «Теперь нам надо учиться обходиться без него».

Бликса Баргельд — человек, который спокойно говорит о вымирании рекорд-индустрии, потому что всю жизнь был вынужден существовать независимо от нее. Да и зачем она Бликсе? Ему нравится выступать в маленьких залах. Бликса Баргельд — человек, которому нужны законы только для того, чтобы их нарушать. Даже не окончив школу, он преподает ныне стихосложение в Венской академии, обожает (и использует в текстах) латынь, свободно разговаривает минимум на трех языках и мимоходом поправляет Александра Ф. Скляра, когда тот в программе «Учитесь плавать» неправильно переводит его слова на русский.

Вот уже десять лет как Баргельд перестал слушать новую музыку. И гордится тем, что не знает, что такое драм-энд-бейс и как выглядит Бритни Спирс. Хотя иногда смотрит MTV – «просто чтоб увидеть то, что я ненавижу». В его биографии на сайте www.blixa-bargeld.com нет дат выпуска номерных альбомов NEUBAUTEN, есть лишь дата первого концерта — 1 апреля 1980 года. Начало истории. А в начале, как водится, был хаос.

«Первые несколько лет нашего существования были абсолютно спонтанными». Они просто выходили играть — без репетиций, без текста, без каких-либо заготовок вообще. И без инструментов — у группы не было денег на их покупку. Вместо ударной установки использовались металлические пластины, чугунные котлы, электродрели, молотки и ножовки. Так вырабатывались музыкальное чутье, стиль, композиционное мышление, подбирались основные образы. Из хаоса рождалась вселенная.

Первый состав — Баргельд, Н. У. Унру и две девушки, Гудрун Гут и Беате Бартель — развалился более чем стремительно (потом Гудрун возглавит проект MANIA D, который позже станет группой MALARIA). Через месяц после первого выступления оставшиеся вдвоем Баргельд и Унру записали свой первый сингл «Fur Den Untergang», используя транзисторный радиоусилитель, жестяные коробки для кинопленки и старую стиральную машину. Сингл вышел на берлинском независимом лейбле «Monogram», учрежденном Элизабет Рекер на пособие для новобрачных.

В 1981 году Баргельд и Унру отправляются в небольшую деревушку близ Дахау, чтобы увидеть живьем некую группу ABWARTS. В результате один из музыкантов ABWARTS — Франк Мартин Штраус, известный как ФМ Айнхайт — присоединяется к NEUBAUTEN, и группа записывает (преимущественно в Гамбурге) первый альбом «Collaps» — тяжелый, с гипнотическими, иногда чуть ли не ориентальными ритмами и с вокалом, срывающимся на крик. Уже здесь вырисовывается та самая драматургия, которая в результате станет фирменным стилем первого состава группы. Сейчас «Collaps» звучит далеко не так радикально, тогда же общее мнение сводилось к тому, что прослушать его до конца невозможно.

В 1983-м в состав окончательно вливаются коллега Айнхайта по ABWARTS Марк Чанг и старый знакомый Баргельда и Унру Александр Хаке (записи проектов с его участием тоже выходили на «Monogram»). Музыканты погружены во вторичное исследование окружающего мира. На слух. В ход идут пластик, стекло, грязь, мясо… «Это был пик использования нами различных вещей вместо инструментов… Мы охотились за звуками и собирали материалы». Альбом «Zeichnungen Des Patuenten OT» стал своеобразной стартовой площадкой для NEUBAUTEN: группа получила международное признание — в кругах таких же, как и они, экспериментаторов. Далее последовали «1/2 Mensch» и «Funf Auf Der Nach Oben Offenen Richerskala», развивающие идеи своих предшественников, одновременно эволюционируя к классическим песенным формам. Концепция отсутствия концепции, искусства как вида ритуала дает жизнь термину «городской шаманизм», который часто будет применяться к музыке NEUBAUTEN 80-х годов. В конце концов «1/2 Mensch» будет признан одним из эталонов жанра, но это случится несколько позже.

Когда Бликса собирал группу ради единственного выступления в клубе Moon, он не задумывался о том, какой путь она пройдет за двадцать лет, даже не думал, что состоится хотя бы еще один концерт. Когда вместе с Вольфгангом Мюллером он в 1981-м организовывал фестиваль «Гениальные дилетанты», не было ни капли расчета ни на восторженную прессу, ни, тем более, на то, что об этом фестивале потом будут вспоминать как о символе пика развития берлинской сцены; фестиваль был авантюрной идеей тусовки единомышленников, кучковавшейся вокруг магазинчика «Eisengrau» («там продавались всякие подержанные вещи, витамины и кассеты») — минимум концепции, максимум спонтанности. «В Берлине тогда был очень здоровый творческий климат».

Бликса до сих восторженно рассказывает, каким прекрасным местом был Берлин начала 80-х, но все хорошее, как известно, быстро заканчивается. «Мы не были успешны — скорее, название группы и ее музыка мгновенно приобрели дурную репутацию. И за пределами Берлинской стены она нам вредила». Ориентиры менялись, начинал набирать обороты new wave. С 1983 по 1985 год NEUBAUTEN не дали ни одного концерта на родине. «Мы искали английскую выпускающую компанию — необычно для немецкой группы в то время. Потом были гастроли в Англии, Америке, Франции и Японии. Нужно было появиться на обложке английского NME, чтобы публика в Германии стала принимать нас всерьез».

NEUBAUTEN выходят в авангард индастриала, хотя Баргельд иногда пытается откреститься от подобных определений стиля: «Приходится снова и снова объяснять, что такое «индустриальная» музыка. Все началось с того, что Питер Кристоферсон и Дженесис Пи-Орридж организовали группу THROBBING GRISTLE, и назвали свою музыку «индустриальной». Еще они создали лейбл Industrial Records. Таким образом, легко понять, что только THROBBING GRISTLE и другие артисты с Industrial Records могут называться «индустриальщиками», а вовсе не EINSTURZENDE NEUBAUTEN».

Поворотной точкой в карьере группы стало написание музыки к постановке «Bildbeschreibung» Хайнера Мюллера для радио ГДР и участие в спектакле «Andy» (две композиции из него – «Partynummer» и «Leid Und Elend» — можно услышать на сборнике «Strategies Against Architecture II»). С самого начала было ясно, что спектакль безнадежно плох, но в тот момент NEUBAUTEN на все сто процентов соответствовали определению коллеги Бликсы по THE BAD SEEDS Мика Харви: «Что такое культовая группа? Это когда все про нее знают, но никто не покупает ее пластинки». Контракт с фирмой Some Bizarre (разбирательства с ней тянутся и по сей день) обернулся возможностью жить только за счет концертов. «Из моей квартиры на тот момент уже вынесли почти всю мебель, через неделю нужно было съезжать, и я мог только принимать звонки, поскольку не оплатил телефонный счет. Сидеть и говорить: «Я не буду играть в этой пьесе, потому что у нее плохой сценарий» было полным идиотизмом. У меня был выбор — работать в баре по 4 дня в неделю, просто чтоб выжить, или играть в плохой театральной постановке за 1500 марок в день! Сначала я отказался, но потом, взвесив ситуацию, решил, что театр лучше бара». Компромисс, неприемлемый для тех, кто считает, что для вдохновения артисту обязательно голодать (и кто никогда не вставал перед подобным выбором). Даже в середине 90-х Баргельд будет говорить, что для него участие в THE BAD SEEDS — кроме всего, еще и средство к существованию.

Несмотря на то, что критики вполне заслуженно разнесли пьесу в пух и прах, музыкальная ее часть, за которую отвечала группа, была отмечена благосклонно. И это открыло NEUBAUTEN новые, довольно широкие возможности. Потом будет и «Hamletmaschine», и «Faust: Mein Brustkorb, Mein Helm» по Гете, и «Radio Inferno» по Данте — сольная работа Айнхайта с Андреасом Аммером, и другие проекты…

В 1989 году выходит «Haus Der Luge» с жесткими электронными ритмами, вкраплениями эмбиента, социальными текстами. Начинается фаза трансформаций. А еще NEUBAUTEN прекращают свои обычные безумства на сцене — когда понимают, что часть публики ходит просто посмотреть на то, как они что-то ломают или поджигают. Назвавшись однажды САМОРАЗРУШАЮЩИМИСЯ НОВОСТРОЙКАМИ (чисто берлинская реалия), они все же исповедуют «дружелюбную философию».

Отметив десятилетний юбилей концертом «mit Freunden», выставкой в галерее Art space в Сан-Франциско и переходом на Mute Records, в 1993-м группа представляет триптих «Interim/Malediction/Tabula Rasa» и в первый раз меняет кожу. Главной темой становится любовь, а не разрушение. Метафоры огня, столь характерные для текстов Бликсы 80-х, остаются лишь в песне «Salamandrina»; он использует Kauderwelsch — смешение языков в рамках одной композиции — и срывается на фирменный клекот только в финальной «Headcleaner». Это был взлет. После него участники группы начинают разбредаться по сольным проектам.

В 1995 году Баргельд впервые выступает с «Rede/Speech», где использует свой самый любимый инструмент — голос. На сцене только один микрофон и четыре педали, чтобы манипулировать звуком. «Rede/Speech» в какой-то мере стали новым обретением свободы, возвратом к истокам. Построенные на импровизации, выступления проходят каждый год, и почти всегда — на языке той страны, где дается представление; их конспектируют и пересказывают. Самая знаменитая из лекций — по генетике, называется «Как создать ангела». В 1997-м Баргельд выставляет «Serialbathroomdummyrun» — серию фотографий ванных комнат отелей, где ему доводилось останавливаться во время гастролей. А проект «The execution of precious memories» демонстрирует то, как можно из воспоминаний любого человека создать художественный текст. Баргельд снимается в кино, пишет музыку для театра, продолжает работать в THE BAD SEEDS и сотрудничает с DIE HAUT.

Когда приходит время очередной записи, группа сталкивается с предвиденными и непредвиденными проблемами. Сразу после завершения работы над «Фаустом» уходит Марк Чанг, который больше не в силах разрываться между Sony, Freibank и NEUBAUTEN, а за ним — буквально посреди записи — по уши занятый в театре и на радио ФМ Айнхайт. Причины две — недовольство эволюцией группы и натянутость текстов, написанных для нового альбома «Ende Neu». Но если Чанг говорил о своем намерении выйти из группы еще в 1992 году, то потеря Айнхайта стала настоящим ударом — никто не мог такого вообразить, решение было спонтанным. Потом умирает Роланд Вольф, принятый в группу на место Чанга — это даже не был несчастный случай. Оставшееся трио доводит запись до конца и отправляется в тур уже в новом составе, пригласив на работу Руди Мозера и Йохена Арбайта из DIE HAUT. В результате «Ende Neu» получился дерганным и меланхоличным одновременно. «На тот момент мы очень интересовались машинами, особенно моторами». Примерно в это время Баргельд начинает упоминать в качестве источника идей Джона Кейджа и, словно подстраиваясь под новую музыку, меняет имидж — черный костюм-тройка и черная шляпа делают его похожим на священника. Все ожидают скорого распада группы, но этого не происходит.

К общеевропейскому солнечному затмению EINSTURZENDE NEUBAUTEN выпускают сингл под названием «Total Eclipse Of The Sun»; он задал тон следующему альбому, вышедшему как раз к двадцатилетнему юбилею команды.

Согласно замыслу Бликсы Баргельда, «Silence Is Sexy» был призван максимально точно передать живой звук нового состава. «Химия группы изменилась». Фактически она родилась заново. Можно открывать новый век — железный закончился.

Инструменты остались теми же, изменился подход. А еще изменились люди, которые на них играют. Они все еще вовсю используют свой знаменитый арсенал железа, и ищут подходящие материалы на месте очередного выступления, но создаваемое полотно в корне отлично от того, к чему мы все-таки смогли привыкнуть за эти годы. Альбом, при всей своей монолитности, оказался слишком гладким и демонстрировал полное отсутствие нерва. Теперь можно почти всерьез спорить о том, какой альбом более индустриален: «Silence Is Sexy» или «Selma Songs» Бьорк.

Однако бонус-трек «Relikanol» стал тем самым главным аргументом против тезиса о кончине новых оригинальных идей. «Это в большей степени инсталляция, чем импровизация; — конструкция из алюминиевых полос, подвешенных к потолку в студии и усиленных датчиками, они звучат при помощи мотора. Ее построил Эндрю. И все пытались этой штуке подыгрывать, но вскоре поняли, что мы сидим за пультом и просто слушаем. Кому-то пришла в голову отличная идея нажать «Запись». Потом я начал петь. Этот трек — неотредактированное свидетельство тех 18 минут и 32 секунд, которые прошли до того, как кончилась пленка».

«Die Befindlichkeit Des Landes» оказалась главной композицией «Silence Is Sexy», вокруг нее был построен альбом «Berlin Babylon» — 37-минутная звуковая дорожка к фильму о новейшей истории города. Надстройка — короткие инструментальные пассажи, спичи, сэмплы и цитаты из Бетховена — изящная демонстрация набора приемов, наработанных за двадцать лет. Все то, что сейчас делает NEUBAUTEN великими, представлено здесь. Глобальная реконструкция звукового пространства мегаполиса, тревожное, депрессивное полотно, в котором нет ни капли уюта. Город на пороге зимы, город, в котором не прекращается реконструкция. И в этом его жизнь.

В 2002-м группа начинает активно внедряться во всемирную паутину. Отныне каждый, заплативший вступительный взнос в Интернет-клуб на сайте NEUBAUTEN, получает эксклюзивное окно, через которое можно наблюдать процесс создания нового альбом группы. А еще иногда стучать пальцем по стеклу и писать комментарии, пожелания и предложения. Потом Бликса скажет, что без поддержки слушателей новый альбом никогда бы не вышел. Многие идеи доводились до конца только потому, что слушатели настаивали на этом.

В прошлом году все подписчики получили свой эксклюзивный альбом, а группа уже готовила еще один — для всех, чтобы опять показать себя с новой стороны. Бликса Баргельд меняет стихию — после выпуска книги «233° Celsius. Ein Feuerbush» огонь покинул его песни, на смену пришел ветер. Этот образ присутствует почти во всех песнях. Есть ощущение, что Баргельд начинает подводить промежуточные итоги: фраза «silence is sexy» возникла из раздумий о неизбежности смерти, о том, что только живое может производить звук. «Supporter Album №1» открывает композиция «Dead Friends (Around The Corner)». Они снова ищут новые звуки — теперь это свист ветра, клавикорды, крики птиц. Воздушные компрессоры превращают трубы в настоящую духовую секцию: «Здесь немного меньше металла, зато больше воздуха». И совершенно точно нет хаоса. Потому что вселенная давно уже создана.

Альбом «Perpetuum Mobile» вышел 9 февраля 2004 года на Mute Records и сопровождался туром. EINSTURZENDE NEUBAUTEN все еще иногда играют в шоу-бизнес.

Людмила Ребрина
Oпубликовано в журнале FUZZ №9/2004

Оставить комментарий