Патти Смит. Сирин

Patti Smith

Как и за любой крупной фигурой рок-пантеона, за Патти Смит закреплено собственное место в историческом архиве. Образ флагмана панк-рока намертво зафиксирован в воспоминаниях современников, залит формалином и поставлен на полочку. Воинственная, гордая, безжалостная, мятежная. Феминистка и революционерка. Патти Смит — одна из прижизненных рок легенд. Та, чье влияние неоспоримо, и чей авторитет держится во времени на восхищенных поклонниках, которые теперь сами — звезды мировой величины.

Ее прошлое усыпано сотнями черно-белых фотографий. Можно перелистывать альбомные страницы и окунаться в чужое прошлое. Но есть люди и события, которыми нельзя восхищаться, не чувствуя пульса.

Часто бывает, что под грузом навешанных задним числом регалий очень трудно разглядеть человека. Иногда над текстами старых статей и интервью начинает клубиться смутный образ, который может оказаться обманкой — девушка, жалевшая, что не родилась парнем, хотевшая быть похожей на Кейта Ричардса, больше 10 лет протусовавшаяся по клубам Нью-Йорка. Одержимая сначала живописью, а потом поэзией. Стритовая певица, в самом мелком клубе выступавшая так, словно она уже большая звезда, добившаяся признания почти в 30 лет. Дитя 60-х с глубоко традиционными представлениями о семейных ценностях.

Ее ранние интервью в основном посвящены проблемам взросления и взаимопонимания. Насколько далек от нее ее лирический герой? Какого он пола и возраста? Относит ли она себя к среднему классу? Есть ли у нее проблемы с самоидентификацией? Может ли женщина описывать изнасилование от лица насильника? Начало 70-х. Еще не привыкли, еще рассматривают как диковинную игрушку. Она — откровенничает, не задумываясь о том, что ее случайно могу неправильно понять.

Ее тип поведения на сцене, способ подачи себя был уникальным, и поначалу просто вызывал шок. Основанный на практически полной асексуальности, энергичный, без попыток кокетничать с публикой. Всегда неизменно — дистанция. И чувство собственного достоинства.
Патти Смит говорит, что ей никогда не нравились 70-е. Там не было ничего, что стоило бы любить. Музыка, которая для нее что-то значила, осталась в 60-х.

В числе тех, кто на нее когда-либо повлиял, называют разные фамилии — Уильям Берроуз, Артюр Рембо и Федерико Гарсия Лорка, Боб Дилан, THE ROLLING STONES и все битники скопом. Позже, уже в 90-х, отвечая на вопрос о самом любимом альбоме, она назовет «Electric Ladyland» Джими Хендрикса.

У права творить иногда довольно высокая цена. Патти свою заплатила дважды. Первый раз — чтобы начать, и это был ее собственный выбор (пройдя через излом 60-х, петь дальше за тех, кто уже не может); второй раз — чтобы продолжить, сама того не желая. Выход наверх всегда через боль. «Печаль раскрывает сердце, ты становишься более уязвимым. Иногда печаль — прекрасное чувство. Оно может обострять чувство юмора. В ней можно найти силу и ясность. Печаль — это дар. Ее стоит испытать и чтить. Печаль как прекрасная весна. Из ее реки можно пить, но нельзя позволить ей себя поглотить. Она, как наркотики и любовь, может быть прекрасной и опасной одновременно».

Однажды Патти Смит сказала: я счастлива, что когда-то была рок-звездой. И в этом нет ни грамма преувеличения. Она действительно не чувствует себя звездой сейчас. Она просто живет так, как считает нужным, и, похоже, оглядывается только на своих детей. Она без горечи оглядывает пройденный путь. Путь, который забыли выстлать ковровой дорожкой.

Патриция Ли Смит родилась 30 декабря 1946 года в Чикаго; чуть позже семья переехала в Вудбери, штат Нью-Джерси, где и прошло детство Патти. Отец работал на фабрике, мать — официанткой, а вечерами выступала на сцене — пела джаз. У Патти почти не было друзей среди сверстников — странная и некрасивая девочка предпочитала одиночество. «Раньше я презирала общество. Я хотела быть вне его. Я всегда чувствовала отчуждение, но теперь я выше этого, хотя, когда я была моложе, я сильно заморачивалась. Теперь я могу это воспринимать менее серьезно». Ее мировоззрение складывалась под воздействием Библии, уфологических журналов и поэзии. Сначала Йейтс, потом Рембо — поздняя и самая сильная ее привязанность. Она записывала свои сны и видения в маленький блокнот, ставила спектакли в домашнем кукольном театре.

Как старший ребенок в семье, Патти часто была обязана присматривать за младшим братом и двумя сестрами. И это единственные люди, которые будут сопровождать ее дальше, всю жизнь, иногда появляясь в официальной биографии. Ее сестра Кимберли играла на мандолине в «Ravens» из альбома «Gone Again», ей же посвящена одноименная песня, брат Тодд был дорожным менеджером PATTI SMITH GROUP.

Процесс взросления оказался весьма болезненным, отмеченным сознательными и целенаправленными попытками примириться с собой и с окружающей действительностью. Это был довольно-таки жесткий и сознательный тренинг. Патти начала понимать, чего же она хочет на самом деле, попробовав то, что ей предлагала «нормальная» жизнь.

В 16 лет она пошла на фабрику по производству детских колясок (под впечатлением от этой работы будет написана «Piss Factory»), чтобы заработать себе на образование, которое, впрочем, она все равно так и не получила. Родив ребенка и отдав его на воспитание в детский приют, она оставила Джерси и уехала в Нью-Йорк, где устроилась работать продавщицей в книжный магазин. С сестрой Линдой съездила в Париж, где впервые выступала — на улицах. Потом вместе с фотографом Робертом Мэплторпом, автором большинства обложек ее альбомов, перебралась в знаменитый отель «Челси», приют Дженис Джоплин, Грейс Слик, Джими Хендрикса, Леонарда Коэна. Так или иначе, она стала «своей» в тех полубогемных-полубродяжнических кругах Нью-Йорка, часть из которых завершит эпоху битничества, а часть — откроет эпоху панк-рока.

В начале 70-х Патти Смит пробовала себя во всем — рецензировала диски в музыкальной прессе, сочиняла песни для THE BLUE OYSTER CULT, в соавторстве с драматургом Сэмом Шепердом написала сборник драматических произведений «Mad dog blues» и подготовила инсценировку пьесы «Cowboy mouth», которая ставилась в 1971 году на сцене маленького нью-йоркского театра, и главные роли в ней исполняли сами Патти и Сэм, выпустила свой первый поэтический сборник «Седьмое небо», выступала с литературными перфомансами под аккомпанемент сначала просто гитары — ей подыгрывал друг Ленни Кей — а потом гитары и фортепьяно (Ричард Сол). Потом к ним присоединился барабанщик Джей Ди Догерти. Так постепенно формировалось то, что потом станет PATTI SMITH GROUP.

В это время Патти Смит отчаянно стремится к миру рок-звезд, герои рок-н-ролла влекут ее, как мотылька — одинокая свеча в ночи. И это не просто фанатское увлечение, например, THE ROLLING STONES, как бы это ни выглядело со стороны. Да, она убивается по погибшему Брайану Джонсу, собирает фотографии Кейта Ричардса, делает себе прическу как у него, и пишет стихи об умирающей в трущобах Марианне Фейтфулл. Когда не стало Моррисона, Джоплин и Хендрикса, Патти ставит перед собой задачу — продолжить то, что они начали. И ни разу ни в одном из своих ранних интервью она не употребляет слово «панк» в приложении в своей музыке. Она знает, чего именно хочет — играть рок-н-ролл, и ей все равно, как потом это будет называно.

Ее первая запись, полностью профинансированная Мэплторпом — собственная версия «Hey Joe», записанная в студии «Electric Lady» при участии Тома Верлена из TELEVISION — была выпущена на независимой «Mer Records» тиражом 1600 экз., который, впрочем, не очень залежался. Обратной стороной сингла стала «Piss Factory» — первая официально выпущенная песня самой Патти.

Потом ей повезло. Клайв Девис, основатель нового лейбла «Arista Records», решил, что будет продвигать нестандартную музыку, и Патти Смит получила контракт.

Первый альбом «Horses» вышел в ноябре 1974-го. Его продюсером стал Джон Кейл из VELVET UNDERGROUND. И, возможно, это был оптимальный выбор. В руках Кейла материал диска трансформировался из обычного рок-альбома в арт-проект. В результате «Horses» — единственный альбом Смит, где она выступает в первую очередь как поэт, и только во вторую — как потенциальная рок-звезда. Упор сделан на слово таким образом, что дефекты исполнения совершенно неважны. При этом выдержан тот идеальный баланс, при котором диск не превратился в вещь в себе. Ни одному последующему альбому певицы не удалось превзойти «Horses». Эти песни так сильно брали за душу, что некоторые хвалебные рецензии были просто за гранью здравого смысла.

В 1976-м команда записала с продюсером Джеком Дугласом диск «Radio Ethiopia», который получился чуть прямолинейнее, чуть проще, но и мощнее, чем «Horses». Однако вместе с тем «Radio Ethiopia» приобрел черты типичного рок-альбома, пусть и с прикусом джаз-рока, в результате чего оценивался на общих основаниях — обвал в чартах по сравнению с «Horses» почти на 80 позиций.

В январе 1977 года на концерте в Тампе, штат Флорида, Патти случайно упала со сцены, да так неудачно, что сломала два шейных позвонка. За время, проведенное в больнице, она писала стихи, которые потом войдут в сборник «Babel». Врачи не обещали чудесного выздоровления, но оно все-таки произошло — Патти встала, чтобы продолжать выступать.

В 1978-м вышел альбом «Easter», пожалуй, самый яркий и мейнстримовый из всех ее работ 70-х. К диску приложил руку Брюс Спрингстин, он же написал для Патти песню «Because The Night», которая увидела свет с текстом, почти целиком переписанным Смит. «Because The Night» стала единственным крупным хитом певицы и чуть-чуть не дотянула до Top-10.

Медленно, подспудно Патти Смит начинает меняться. Возможно, перелом физический влечет за собой перелом душевный, а может быть, просто сработал известный эффект достижения цели. Как это часто бывает, изменения накапливаются постепенно, но прорываются сразу. Патти влюбляется во Фредерика «Соника» Смита, бывшего гитариста весьма экстремальной для своего времени группы MC5 (на тот момент лидера собственной SONIC’S RENDEZVOUS ВAND, где, помимо старых друзей из MC5, играл барабанщик THE STOOGES Скотт Эштон), а затем принимает решение покончить с карьерой рок-певицы.

Две песни следующего диска «Wave» — «Dancing Barefoot» и «Frederick» — Патти посвятила своему возлюбленному. Альбом, увидевший свет в 1979 году, она записывала, будучи глубоко уверенной, что он будет последним. По большому счету, это одно большое «прощай» — начиная с оформления обложки. Ровный, приглаженный звук звучал, скорее, отражением ее внутреннего стояния, нежели был виной продюсера Тодда Рандгрена.

Смиты поженились в 1980 году, и Патти фактически исчезла из вида, хотя о развале PATTI SMITH GROUP объявлено не было. «Патти на самом деле сделала очень хитрую штуку. Она умерла в рок-н-ролле, не умерев при этом по-настоящему» — скажет потом секретарь Берроуза Джеймс Грауэрхольц.

Патти Смит бросила выступать, тихо жила с мужем в Детройте. У них родились дети: сначала сын Джексон, потом дочь Джесси. Но Патти не перестала писать стихи, и спустя какое-то время Фредерик уговорил ее вернуться на сцену. В 1989 году вышел альбом «Dream Of Life» — логическое и более интересное продолжение «Wave», где вместо неизменного Ленни Кея все гитарные партии сыграл Соник. «Я восприняла „Dream Of Life“ как его подарок мне. Я говорила, что альбом должен называться и его именем тоже, но он не захотел… Весь этот альбом создал Фред. Он автор всей музыки, многие идеи песен были принесены им. Я считаю, что это прекрасная работа, но она, возможно, вышла в то время, когда людям что-то подобное было неинтересно». И правда, альбом прошел незамеченным, под редкие разочарованные вздохи.

Начало 90-х принесло с собой серию потерь. Сначала от СПИДа умер Роберт Мэплторп, а за ним — Ричард Сол, Фред Смит и Тодд Смит. У всех оказалось слабое сердце. Но так получилось, что боль от потерь только придала Патти сил. Она словно пыталась начать все сначала — переехала с детьми в Нью-Йорк, а потом начала пробовать выступать со старыми друзьями — гитаристом Ленни Кеем и ударником Джеем Ди Догерти. А потом в студии «Electric Lady» приступила к записи нового альбома. Круг замкнулся и начался новый этап.

Диск 1996 года «Gone Again», насквозь пропитанный чувством утраты, звучал как языческий реквием всем, кто ушел и больше не вернется — знакомым и незнакомым («About A Boy» посвящена Курту Кобэйну). За этой работой последовал «Peace And Noise» — альбом, в результате посвященный памяти Берроуза, но задуманный еще вместе с Фредериком. Именно «Peace And Noise», а не «Gone Again» должен был стать следующей работой после «Dream Of Life». Политизированный, обращенный вовне, почти не зацикленный на личных переживаниях, он фактически открывает новую главу в творчестве певицы. Звук почти неизменен и так же подкупающе прост — меняется сама Патти Смит. Она начинает писать о проблемах эмиграции, эпидемии СПИДА, войне во Вьетнаме. И о смерти, конечно. Теперь она всегда рядом.

Ее следующие работы — логические продолжения «Peace And Noise». Рок-н-ролльная мифология и идеология сходит на нет, в музыке начинают проявляться корневые, шаманские элементы, что как никогда роднит Патти с Джимом Моррисоном, даже если забыть о том, что у них был один и тот же наставник — Артюр Рембо. Она участвует в политических акциях, говорит о проблемах контроля над вооружением, об экологии и реформе образования. Она обращается к истории. Для альбома «Gung Ho» Смит специально штудирует труды Хо Ши Мина, во многих ее песнях отражены подлинные события. Среди тем последнего альбома «Trampin’» (вышедшего уже на «Columbia Records») — теракт 11 сентября, Махатма Ганди, Афганистан и война в Ираке.

Ее слушают. В 2005 году ей присваивают звание кавалера Ордена искусств и литературы во Франции и называют одной из самых влиятельных женщин в рок-н-ролле. Ее приглашают курировать лондонский арт-фестиваль «Мелтдаун», среди прежних кураторов которого были Элвис Костелло, Лори Андерсон, Ник Кейв и Дэвид Боуи. Фестиваль становится бенефисом Патти, куда на ее зов съезжаются такие же бунтари, как она — бывшие и нынешние: Йоко Оно, Шинед О’Коннор, Джон Кейл, Стив Ирл, Рашид Таха… Она поет «песни протеста и колыбельные», играет в музыкальном представлении на музыку Хендрикса и устраивает свою фотовыставку. Она полна энтузиазма и обещает продолжать работать дальше, и это почему-то внушает надежду.

«Иисус умер за чьи-то грехи, но не за мои», — пожалуй, самая известная фраза Патти Смит. «Отец учил меня не быть пешкой в играх Бога. Религиозность у меня от матери, которая была абсолютной фанатичкой. Мать научила меня молиться, когда мне было примерно два с половиной года, и это тотально расширило мой мир. Это был самый великий подарок, который она могла бы мне сделать — понимание, что как бы тебе тяжело ни было, можно всегда обратиться к Тому, кто тебя выслушает и простит». В альбоме «Easter» она цитирует Псалом 22: «Господь — пастырь мой, я ни в чем не буду нуждаться…», — а потом срывается: «Будь проклят, будь проклят, будь проклят!». Позднее она скажет: «Меня много раз обвиняли в богохульстве, но я произношу эти слова, потому что не хочу верить, что пришла в этот мир уже грешной». А еще она говорила, что не продала Богу душу, хотя, без сомнения, всю жизнь искала его. Сейчас, когда образ панк-бунтарки — всего лишь экспонат исторического музея, кажется, что где-то в середине 90-х ее поиски увенчались успехом.

Людмила Ребрина
Опубликовано в журнале FUZZ № 9/2005 с небольшими сокращениями

Tagged with: